Старики-разбойники

РИА Новости«Наши» продолжают агрессивно пиариться. Очевидно не способные ни на что, кроме травли отдельных людей, они тупо занимаются любимым делом — «охотой на двуногую дичь» под надежной охраной милиции. Сами они это не прекратят — с какой стати? А их хозяева команду «оттащить собак» не дают. Тому есть ПРЯМОЕ доказательство: все эти позорные «пикеты» разрешают московские власти. Попробовали бы какие-нибудь сумасшедшие «несогласные» объявить, что они начинают пикетировать — ну хоть квартиру любого из кремлевских «пропагандонов», которые этих самых несогласных только что матом не кроют! Посмотрел бы я, какое им разрешение даст мэрия г. Москвы.
 
Ветераны и хулиганы    
Итак, предоставленные сами себе «наши» будут сохранять состояние равномерного прямолинейного движения, поскольку никакое трение их не тормозит.
На кой черт этот маразм нужен их покровителям — понять невозможно.
Тут может быть обычная чиновная неразбериха, или личные отношения, или проявление каких-то подковерных игр, о которых неинтересно и бессмысленно гадать…
Во всяком случае, на смену общеполитического тренда и новое ужесточение по всему фронту все это непохоже.
Отдельный стыд-позор, что хулиганы в это дело втягивают ветеранов.
Не знаю, что там за ветераны, но в любом случае, по-моему, уважающему себя фронтовику должно быть противно якшаться с вот такой наемной шпаной — даже если он при этом испытывает личное отвращение к Подрабинеку с его статьей.
Кстати, среди ветеранов гораздо больше, чем среди молодых, политически активных людей. Это естественно — чем, кроме политики, скрасишь старость? В молодости хватает других развлечений… Так вот, между ветеранами есть яростные сталинисты — и не менее яростные антисталинисты. Воевали по одну линию фронта капитан Варенников и капитан Солженицын. Среди известных ветеранов было больше антисталинистов — Окуджава, А.Н. Яковлев, Юрий Никулин, но по ним судить обо всех миллионах участников войны, конечно, нельзя.
Вся эта история, между прочим, упирается в какие-то ПРОСТЕЙШИЕ вопросы. Вовсе не политические, а моральные.
 
Старикам любым у нас почет
Надо ли уважать ВСЕХ ветеранов войны? Кстати, и ветеранов труда?
Или же «критически мыслящая личность» должна, прежде чем уступить место в метро, спросить: «А как ты, бабуля, относишься к Сталину?», «А ты, дед, медальками-то не бренчи, лучше скажи, где их заработал — на фронте, на передовой? А может, ты возил шлюху комдива? А может, сопровождал эшелон с награбленным в Германии барахлом? А может, и вовсе в СМЕРШе пахал?! Не слышу ответа, старый!».
Как-то диковато обсуждать ТАКИЕ темы… Но вот, приехали — приходится.
По моему простому мнению, мир вообще существует (т.е. мы друг друга не съели — в прямом значении слова) только потому, что существует ПРЕЗУМПЦИЯ АПРИОРНОГО УВАЖЕНИЯ друг к другу. Она вообще есть норма любого общества — восточного, западного, демократического, авторитарного, патриархального, модернистского, феодализма, коммунизма или фашизма.
Презумпция уважения состоит в том, что люди не сталкиваются лбами на улице (опять же — в БУКВАЛЬНОМ смысле), а все-таки обходят друг друга. Тем более не сталкиваются автомобили и т.д.
Эта презумпция взаимоуважения homo sapiens ИСКЛЮЧАЕТ вопрос «чем вы занимались до 17 года?». Чем хотели — тем и занимались, не пойман — не вор, а коли пойман да отсидел — то и свободен. В общем, ребята, давайте жить дружно. Потому что иначе жить-то невозможно. ФИЗИЧЕСКИ невозможно.
Отдельная радость — старичье-боровичье.
Не знаю, как прочие прекрасные собою «ежи», не имеющие возраста и пола, а одни только убеждения (либеральные или сталинистские), а я вот уже вползаю в эту цветущую пору жизни…  
И, честно говоря, похвастаться-то особо — нечем. «Учения не создал, Паниковского не воскресил» — смешно, но так и есть…
А уважения-то — хочется. Нет, без того, чтоб юные девушки места в метро уступали, пока еще обойдусь, но некоторого изначального почтения уже хотелось бы — на свои силы и возможность это уважение всякий раз с нуля зарабатывать рассчитываю все меньше и меньше… А — за что, собственно, тебя уважать? Увы, всего только за возраст. Такая, знаете ли, ничтожная компенсация за неудобства с ним связанные! Что же говорить о настоящих, безнадежных стариках… Тем более — о ветеранах, про которых, опять же АПРИОРИ, считается, что каждый из них проливал кровь за страну. Как правило, он это делал сугубо вынужденно — призвали, куда сбежишь? Мог вообще не иметь ни единой царапины за всю войну. Мог и не воевать — призванный в 1944-м провел год в училище или в тылу. Мог быть и трусом и шкурником… Много чего мог. Допросим — или так поверим?
Вот пенсии тоже платят не по «итогам трудовой деятельности», а по возрасту и прежней зарплате, которая часто никак не связана с «общественной пользой». И кстати — чего их вообще платить-то? Крутись как умеешь, скопил чего-то — живи, а нет, так помирай или побирайся, сам виноват, а никто тебе ничем не обязан — ты ж НА СЕБЯ работал! 
Общество людей от скопления ХАМОВ ровно тем и отличается, что не задает хамски-жлобских вопросов, а просто уважает стариков БЕЗ ВОПРОСОВ. Как говорится, есть понятия, которые не обсуждаются. Ибо обсуждать — нечего. И доказать никому ничего нельзя. Это просто АКСИОМА. Или она есть, или ее нет, а спорить — не о чем.
Уважение к СТАРИКАМ, тем более ветеранам, как мне кажется, должно быть АПРИОРНЫМ и всеобщим — ко всем старикам, без разбора. Безотносительно к политике и идеологии.
А вот презрения к СТАРИКАМ быть не может вообще.
Презирать можно идеологию. Но идеология и люди — не одно и то же.
Переносить отношение к идеологии на отношение к ее носителям — тоже идеология. Вполне определенная — сталинистская, тоталитарная, «беспощаден к врагам». Например, к врагам либерализма.
Презрение может быть к ОТДЕЛЬНОМУ старику — сугубо индивидуальное. И все-таки, наверное, ПО ДЕЛАМ его, его лично. А за « косые идеологические взгляды» бить не стоит — с ними можно только СПОРИТЬ. Кто-кто, а диссиденты это должны бы знать… Можно, конечно, за взгляды ненавидеть, презирать, прямо-таки желать с кашей съесть — знаю, сам грешен… Но именно что грешен, надо ж эту злость в себе преодолевать — «души прекрасные порывы». Осуждая взгляды, тем более связанные с жизнью человека, стоит помнить, что в его жизни было что-то и кроме взглядов: может, и правда, честно воевал, может, кому-то помог, может, еще что. А то чего уж так-то: «Тряхнул стариной — выкинул старика из автобуса»…
Понятно, что и старичье не должно на голову «остальным людям» садиться, не имеет никакого права никем командовать «по праву возраста и заслуг», навязывать свою кочку зрения и т.д. Грубо говоря, место вам должны уступить, но обожать вас при этом или выслушивать поучения никто не обязан.
Старые люди часто неадекватны — завышенные претензии… Неадекватная самооценка есть у каждого возраста, но в старости она особо уперта, бранчлива и несгибаема. «И старческой любви позорней сварливый старческий задор». Интеллект-то уже часто остекленевший, негибкий. С годами не умнеют, увы… Что ж, кто доживет, сам такой будет. «Над старостью смеяться — грех». Грех прежде всего потому, что это слишком ЛЕГКО. Твой молодой или средне-пахучий возраст — а отнюдь не твой ум, не твои личные ЗАСЛУГИ — дает слишком большую фору перед стариками! В интеллектуальном боксе почти такое же преимущество, как в реальном…
 
Вы чье, старичье? 
Но как же уважать стариков-разбойников?
Ну, не прямых уголовных разбойников, а членов преступных организаций? Участвовавших — с твоей точки зрения — в неправом, преступном деле?
Непростой вопрос. Но прецеденты есть.
В Германии платят своим ветеранам хорошие пенсии, дают иные привилегии, вообще уважают – хотя нацизм, за который они воевали (уж они-то точно не «защищали родину», а только нападали во имя фюрера и высшей расы!), осуждают. Не знаю, платят ли ветеранам войск SS, но совсем не удивлюсь, если узнаю, что, да, платят. И если не доказаны сугубо ЛИЧНЫЕ преступления — не осуждают.
В США очень даже уважают ветеранов Вьетнама, хотя какой уж только грязи не вылили на эту войну (да и на САМИХ ВЕТЕРАНОВ!) американские прогрессивные интеллигенты, либералы, диссиденты. А что, в самом деле, такого замечательного сделали те ветераны? Храбро перебили «во имя демократии» несколько миллионов вьетнамцев, которые их не особо-то просили лезть во Вьетнам…
Но ветеранов американское общество уважает, при прочих равных это считается преимуществом в карьере. И — справедливо! А иначе чем скрепишь страну? «Воевал? Ну и козел! Воевал-то ты за подлеца Никсона (Джонсона или вот сейчас — за Буша), за грязных политиков и дураков…» Так ведь воевать люди, как правило, и так-то не рвутся, а если их еще за это и проклинают, то тем более дураков не найдете. Может, это и лучше — войн не будет, армии развалятся и т.д., но жаль только жить в эту пору прекрасную нам не придется. А пока столь мерзкое дело, как войны и армии, существует – его участникам платят не одними деньгами, но и уважением.
Наконец, на Украине и в Прибалтике носятся со своими «лесными братьями и сестрами». Многим особо продвинутым российским либералам эта публика несказанно мила — видно, по логике «враг моего врага — мой друг».
Я этой соблазнительной логики стараюсь не придерживаться. По мне, украинско-прибалтийские НАЦИОНАЛИСТЫ, воевавшие ни за какие не за «общечеловеческие ценности», а просто из своих патриотически-националистических соображений да еще и на подхвате у немцев (болтовню про «третью силу» и «независимость» во время войны оставьте для детей младшего возраста), никакой симпатии не вызывают. Я почему-то отождествляю себя с евреями, которых убивали, а не с теми, кто их убивал «против Сталина и Советской власти». Для меня эти ветераны — враги, хоть время все и стушевало. Вот такой я совок, и сталинист, и русский империалист, а пуще всего еврейский националист, не способный подняться над своими местечковыми комплексами и оценить прелесть высоких демократических идей «лесных братьев».
Но в одном отношении я над этими комплексами подняться все же могу.
А именно: С ТОЧКИ ЗРЕНИЯ УКРАИНЦЕВ (или прибалтов), эти ветераны достойны уважения. Они как умели создавали (боролись за создание) своего государства. Государства почти всегда создаются из крови, да еще и с хорошей примесью дерьма — но те, кто в них живет, этим гордятся. И правильно делают: страна, которая презирает и отрицает свое рождение, жить не может. Как человек, который ненавидит своих родителей и свой день рождения.      
 Хотя, надеюсь, что есть местные диссиденты — не только из числа русских националистов и коммунистов, — которые могут подняться над национализмом и все же влагают персты в раны, напоминают об оборотной стороне националистической медали. Такие тоже НЕОБХОДИМЫ — для духовного здоровья нации, чтоб совсем не запаршивела.
Да, вот примерно так — презумпция уважения к старикам; особо — к ветеранам; при понимании того, что с чьей-то точки зрения, когда речь идет о военных ветеранах, все обстоит ровно наоборот. Что ж, общей правды на обе линии фронта нет. Но ЧУЖАЯ правда — не моя ! А моя ничуть не хуже, хотя бесноваться с ней и устраивать «вторую Отечественную войну историков» — пошловатое занятие…
Поэтому в глупейшей истории с «Антисоветской» меня совершенно не возмущает тов. Долгих. И был ли его папа зэком или гулаговским начальником; был ли сам Долгих ранен тяжело или легко или вообще не ранен; член ли он Политбюро или совсем даже беспартийный; ветеран он «простой» или какой-то ветеранский начальник; сталинист или либерал — этот старый человек имеет право а) на априорное уважение, б) на то, чтобы высказать свое мнение. От числа и веса орденов это не зависит.
Но вот истинное раздражение у меня вызывает г-н Митволь, который, в своей безудержной пиар-жажде поспешил этим письмом ВОСПОЛЬЗОВАТЬСЯ и с изумительными словами «никакая шашлычная не стоит слез ветеранов» (так и вижу ветерана, плачущего на пороге шашлычной, уткнувшись в топ-щетину Митволя) проявил классический административный восторг. Грубое давление на шашлычников, которые ничего незаконного не делали — очевидное безобразие. К сожалению, недоказуемо-неподсудное.
Вот туда бы и стоило диссидентам свой гнев обратить, нет?
Хотя, конечно, воевать с середнячком-чиновничком не столь эффектно — мелкая разборка по копеечному поводу. А тут получилось прямо покушение на основы… 
А основы-то — азбучные, для пятилеток.
Старость первична, политические взгляды — вторичны. И старость стоит уважать безотносительно к ним. И, разумеется, стоит спорить с этими взглядами, невзирая на возраст — если они вам чужды. Но СПОРИТЬ — не драться словами,не плеваться словами, не бить словами по лицу. Нет, никто не может запретить ругаться, если самому не совестно…
Высказывать свои взгляды имеют право все — старые, молодые, сталинисты, либералы, диссиденты.
Навязывать не имеет права никто и никому.
А если кто считает себя обиженным — ответь. А если не лень — подай в суд. Кстати, в суд можно подать не только на Подрабинека, но и на Митволя, и на «наших» — если, конечно, найдутся юридические основания

Pin It

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *