Дело Бахминой или избирательное милосердие


Беспрецедентная Интернет-акция защиты Светланы Бахминой, поддержанная Общественной палатой, Михаилом Горбачевым и другими общественными деятелями, обнажила важную проблему — проблему избирательного милосердия.
Интересно, что сбор подписей начали не правозащитники, а журналисты, откликнувшиеся на письмо одноклассницы Бахминой к президенту Медведеву, опубликованное в ЖЖ. Сейчас можно сказать, что акция удалась. И тому есть несколько причин.
Вряд ли кто-то будет спорить, что гораздо проще заступиться за беременную женщину с двумя малолетними детьми, признавшую свою вину, чем за осужденных якобы за госизмену ученых, за придуманную ФСБ «террористку» Зару Муртазалиеву, за Михаила Ходорковского, за Платона Лебедева и Алексея Пичугина. Да и дело Бахминой — прозрачней и понятней многих других знаковых дел нашего времени. Да, Бахмина, как и перечисленные здесь Лебедев и Пичугин, — заложница «дела ЮКОСа». Но она в этом деле типичная «стрелочниц», поэтому даже поддерживающие российскую власть люди понимают: ее защищать абсолютно безопасно. Сегодня почти на 100% можно надеяться: в «центре принятия решений» есть понимание, что «проблему Бахминой» надо разруливать». Да простят мне доблестные члены Общественной палаты, но иначе, уверена, не стали бы они так рьяно заступаться за бывшего юриста ЮКОСа. И не стали бы защищать ее близкие к Кремлю деятели вроде Михаила Леонтьева и других. Известно, что когда в Общественную палату обращались по поводу пересмотра дел «ученых-шпионов», то дальше формального обсуждения этой темы дело не пошло. Отмашки не было. А письмо академика Виталия Гинзбурга и Юрия Рыжова о пересмотре шпионских дел и вовсе потеряли в Генпрокуратуре. Для справки: свое письмо академики писали Дмитрию Медведеву, а он спустил его вниз. Вот так оно и попало к замгенпрокурора Сабиру Кехлерову, а дальше его следы затерялись.
Теперь интересно, какой способ власть придумает, чтобы выйти из щекотливого положения, в которое она попала в связи с многотысячной акцией в защиту Бахминой. Пойти на уступки этих самых ее защитников, помиловать бывшего юриста ЮКОСа — невозможно. Это значило бы, с одной стороны, проявить слабость, ведь давно отмечено: власть уверена, что к общественному мнению прислушиваются только слабые. С другой стороны, известно, что президент Путин практически отменил институт помилования в России (в последний год он помиловал, кажется, только одного осужденного). И, помиловав Бахмину, Медведев окажется милосерднее Путина.
Вот и получается, что выход надо искать в юридическом поле. Бахмина обжаловала решение Зубово-Полянского районного суда в Верховном суде Мордовии. Вероятно, этой судебной инстанции и предстоит решить ее судьбу. Тут может быть несколько вариантов. Сегодняшний «гамлетовский» вопрос власти прост. Но он не терпит промедления: когда лучше освободить осужденную — до родов или после? В ближайшее время мы узнаем, что придумали кремлевские мудрецы. И если осуществится оптимистический сценарий, то очень важно понять: что делать дальше?
Уверена: «дело Бахминой» должно стать отправной точкой для изменения инквизиционной системы нашего правосудия и жесточайшей пенитенциарной системы. И это не просто красивые обличительные слова, цель которых «пригвоздить кровавый режим». Я готова привести десятки случаев осуждения невиновных людей, преступного равнодушия к их жалобам и жалобам их адвокатов со стороны высших судебных инстанций. Десятки и сотни случаев беспредела по отношению к заключенным со стороны тюремной администрации и со стороны персонала исправительных колоний.
На днях меня поразил Леонид Радзиховский. Выступая на «Эхе Москвы», в полемическом задоре он заявил, что 140 миллионов жителей России, которые не подписывают письмо в защиту Бахминой, виноваты в том, что ее не выпускают на свободу. Подобное мнение достаточно распространено среди российских интеллектуалов, которые пропагандируют так называемое избирательное милосердие.
«Мы заступаемся за Бахмину, а не за Васю Пупкина, потому что Бахмина — «политическая», а Пупкин никому не известный и т.д.» — вот аргумент, с которым хотелось бы поспорить. Почему, как мне кажется, такой подход в корне неправилен и даже вреден? Попробую объяснить.
Да, мы заступаемся за Бахмину, потому что нам известно ее дело, но по сути она ничем не лучше, чем невиновный Вася Пупкин, который сидит потому, что «оказался не в том месте и не в тот час», а оперативнику до зарезу нужна была «палка» в списке раскрытых преступлений. И уже потом судья, не вникая в суть дела, выдал санкцию на арест. А когда Пупкин оказался в СИЗО, тут уж было поздно что-либо менять. Вот он и получил по полной программе.
Мне хотелось напомнить уважаемому публицисту, что в России сейчас около миллиона осужденных, соответственно сидит каждый сто сороковой. И у этого каждого сто сорокового есть семья. То есть людей, столкнувшихся с судебной машиной, очень много. Все ли они сидят за дело? Кто защищает их? И чем виноваты они, что конкретную Светлану Бахмину, в защиту которой, слава Богу, выступили неравнодушные люди, судебная кремлевская власть не выпускает на волю?
Не стоит искать виноватых там, где их нет. Все слишком очевидно. И имена персональных виновников всем известны.
 
www.ej.ru

Pin It

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *