Самый популярный в Беларуси наркотик продается на каждом шагу

По виду «бубки» похожи на обычный мак, которым посыпают булочки, и купить их можно почти без проблем. Но на самом деле – это страшный наркотик: у «бубочного» наркомана в запасе остается максимум пять лет жизни.
 

«Так называемые «бубки» открыто реализуются на некоторых рынках и наркоточках!..» Такие сигналы неоднократно поступали в отдел журналистских расследований «Звязды» в течение последнего месяца. И это даже после того, как прошлым летом милиция добилась законодательных изменений: торговля смертельной отравой должна была остановиться, но…

Чтобы проверить информацию о наркоточках, корреспондент «Звязды» направился туда под видом наркопотребителя. Итоги журналистского расследования оказались возмутительными.

Солнечное субботнее утро, торговый центр в районе Комаровского рынка почти в сердце Минска. Я переоделся в спортивную одежду, натянул шляпу, чтобы хоть чуток походить на наркомана. Подхожу к одному из бакалейных киосков. Именно тут уже несколько лет продаются «бубки» — на вид обычное семя мака, но пропитанное алкалоидами опия. Наркоманы, сварив «бубки», получают опасный для организма раствор. На выходе получается наркотик, который по воздействию схож с героином, только еще более грязный.
 
Об этом киоске «Звязда» писала прошлым летом. Материал широко перепечатывался в интернете, разошелся большим тиражом. Казалось бы, уже в день выхода скандального материала киоск в торговом центре в районе Комаровского рынка должны были «прикрыть».

Примерно в тот же период начальник управления по наркоконтролю и противодействию торговле людьми МВД Беларуси Александр Гаврилов сообщил, что милиция «вела долгую эпопею с «бубками» и наконец было подписано постановление Совета Министров № 779″.

Формально торговля любым маком наразвес была запрещена. Более того, изменился государственный стандарт «Мак пищевой. Технические условия». Теперь в семени запрещены любые примеси (раньше наркоторговцы прибавляли для большего эффекта маковую солому).
 
Со времени изменений в законодательстве прошло более трех месяцев. И вот я снова подхожу к тому самому киоску.

— Дайте «бубок», граммов 200, чисто разогнаться, — прошу продавщицу. «Разогнаться» — на языке наркопотребителей означает минимально удовлетворить нужду.

— Выйдет 24 тысячи, — отвечает женщина и у меня на глазах насыпает «бубки» в прозрачный пакет, который, в свою очередь, ложит в черный, непрозрачный.

Что меня поразило больше всего? Продавщица — обычная белорусская тетка годов шестидесяти. Имеет, наверное, и детей, и внуков. Накладывая «бубки» пластиковой лопаткой, взглянула на меня с состраданием. Интересно, подумала ли она о том, что всего одна доза может превратить человека в наркомана и уже через два года меня может и не быть в этом мире? Сразу же за мной пристроились  два мужика, по-видимому, «работяги», с большими дорожными сумками. Одному — лет 35, второму — под 50. Тот, что помоложе,указав на черный пакет, понял, что мы пришли за одним товаром, и заговорил:

— Ну как, нормальные?

— Еще не знаю, — отвечаю.

Мужик мацюкнулся.

— А что, есть совсем поганые? — спрашиваю у него.

— Есть по 70 за килограмм. Половину на двоих сделаешь — чисто на разгон хватает, а про тягу и разговоры нет…

Так я впервые увидел настоящего «бубочника». Знаете, что самое страшное? Когда алкоголика может вычислить, наверняка, каждый, то заметить, что человек — наркоман, куда более сложно. У них замедленная речь, своя терминология, взгляд в никуда. Такое впечатление, что человеку на глаза повесили пудовые гири.

Вдоль торгового центра за сутки проходят целые толпы наркоманов, но вычислить их нетренированным глазом непросто. А значит — нам, обычным людям, непросто осознать настоящие масштабы трагедии…
Продавец признает во мне наркомана и насыпает «бубки»…

Направляюсь на еще одну известную столичную наркоточку — бокс с орехами и сухофруктами на территории торгового центра «Ждановичи». Казалось бы, здесь, среди сотен киосков с пищевыми продуктами, найти наркоточку будет не так легко. В восьми киосках с бакалеей, где я спросил про мак, грубовато отказали. Торговки очевидно понимали, что мне нужные «бубки»:

— Тут вашего мака нет и никогда ни было!

В девятом киоске мнет, кажется, «повезло». Полная продавщица восточной внешности обеспокоенно вглядывается в мое лицо. Я шмыгаю носом, имитирую пустой и шальной взор, в черной шляпе, под глазом — гематома — настоящий наркоман. Прошу все те же 200 граммов «бубок».

Пока продавщица по стандартной технологии насыпает «бубки» в прозрачный пакет, который потом ложит в черный, замечаю на боксе имя владелицы — Анжела Г.
 
Сразу за мной в очередь пристраивается парень в оранжевой куртке.

— «Семечки» тут самые лучшие, проверенное место, — заводит он разговор.

«Семечки» — еще одно название «бубок». Парень (по виду и ни скажешь, что человек дошел до ручки) приобретает килограмм и вместе со мной отходит от бокса.

— Говорят, что тема может прикрыться, — делится он.
— И что тогда делать?

— Бросать.

— А ты давно в теме? — пытаюсь узнать наркостаж парня.

— Уже 12 лет. Два последних — на «семечках». Мне нужен килограмм на день. Работаю прямо тут, на рынке, зарабатываю полторы штуки баксов, и все идет на «семечки»… Надо завязывать, а не могу…

По дороге открываю приобретенный черный пакет — такие же «бубки», как на предыдущей точке, один в один. По виду обычный мак, чуток «загрязненный» примесями соломы, чуть горьковатый на вкус. На деле — смертельное оружие для уничтожения белорусской молодежи.

Через несколько дней после посещения столичных рынков я узнал, как именно «варят» и потребляют «бубки». Для этого под видом наркапотребителя попал в настоящий наркопритон под Солигорском. Вот как это было.

«Компаньон», чтобы вместе уколоться, нашелся тут же.

— Поверь, мой город в деле наркотизации давно переплюнул и Минск, и Светлогорск, — делится своим мнением Олег, активист компании «Антимак» из Солигорска, пока едем в его родной город из Слуцка. — При этом «бубки» у нас стоят по 150 тысяч за килограмм. Только из одного двора, который находится рядом с моим домом, лично знаю пятерых наркоманов. Вместе росли. Там же живут два брата С… Те работали шахтерами, хорошо зарабатывали, но со временем поняли, какие фантастичные деньги можно зарабатывать на «бубках».

— И что, за все время никто ни дал им под хвост?

— А зачем? «Бубочников» огромное количество, они по мелюзге воруют и регулярно попадают за решетку. Таким образом, создается хорошая статистика, а крупные барыги, которые непосредственно способствуют наркомании, вроде как и не при делах. Они дают взятки кому надо — и всем хорошо. Тем временем наркотизация надвигается бешеными темпами…

Моя задача в Солигорске — попасть в наркопритон под видом потребителя. Но любое неосторожное слово может вызвать подозрение в том, что я — милицейский агент. Наконец попадаем в город, доезжаем до того самого двора. Олег показывает из машины на какого-то мужчину:

— Это знакомый «нарик», очевидно хочет уколоться, а денег нет, стопудово, — улыбается Олег.

Подходим к Саше (так звали того мужчину). Олег говорит, что я — минский студент, хочу попробовать «бубки». Саша окидывает меня подозрительным взглядом. Я наврал, что «бубки» в столице запретили и купить их теперь можно только в Солигорске.

— Сам сижу на «спайсе», прикалываюсь (на сленге наркапотребителей означает —  изредка употребляю), хочу попробовать «бубки» разок, но как приготовить, не знаю…

И отправил бы меня Саша на три некрасивые буквы, но денег у него и правда нет. А уколоться, по-видимому, хочется ужасно.

Но желание уколоться победило разум — Саша согласился стать моим «наркотическим компаньонам». Олега отправили вон.

«Погрейся в машине, чтобы легче было попасть в вену» 

Место, где можно приготовить наркотик, у Саши ни было. Поэтому он позвонил еще одному знакомому (тот называли Буратино). У Буратино была своя дача и все необходимое оснащение.

«Компаньоны» взяли с меня 70 тысяч рублей и начали звонить барыгам. В тот день приобрести «бубки» было не так просто: только с пятого звонка Саша нашел товар у какой-то Викторовны. Мы подъехали на одну из улиц неподалеку от солигорского ледового дворца, Саша с ненавистью показывает на черный «Фольксваген Туарег»:

— Это машина барыги. С.., нас скалывают и на таких тачках ездят…

Сказав это, Саша исчез в одном из подъездов и уже минуты через три вышел с товаром под мышкой — как оказалось, такой же черный пакетик, который дают на минских наркоточках.

Дальше мы заехали в магазин бытовой химии, где «компаньоны» приобрели растворитель. Потом заглянули в аптеку за «баянами» (так на наркотическом сленге называют шприцы) и аспирином. Проехав извилистыми дорогами Солигорска, выезжаем за город, на дачу к Буратино. По дороге парни рассказывают о себе.

Оба судимые (если бы я оказался милиционером, то каждому грозило бы по девять лет лишения свободы). Оба — еще те «нарколыги», стабильно сидят на «бубках».

Саша, оказывается, когда-то имел свой бизнес, торговал аксессуарами для мобильных телефонов на рынке. Но два года назад начал употреблять «бубки» и все свои капиталы «проторчал». Он рассказывает, что колется только два-три раза в неделю, хотя это очевидная неправда. Саша уже сегодня выглядит без одного года трупом: взгляд в никуда, потемневший цвет кожи, проколотые вчистую вены. При этом он неоднократно заявлял, что «бубки» — это «зло, которое специально привозят «черные». Буратино же напротив не скрывал, что употребляет дважды-трижды на день. Утром он работает автослесарем, регулярно обманывая «колхозников»: кому поставит более дешевую деталь вместо фирменной, кому поставит старые тормозные колодки и так далее. Новые детали сбывает на авторынке вдвое дешевле.

За разговорами подъезжаем к даче. Здесь — целый стол необходимого оснащения: так называемая «баня», большой шприц, какие-то ватки и тому подобное (не буду описывать все комплектующие нарколаборатории).
 
Парни торопятся, настроение у них на глазах улучшается, время от времени шутят, глаза у обоих начали оживать.

Бубки высыпали в капроновый чулок, сварили в растворителе, от чего вонь разошлась, наверняка, на сотни метров вокруг. Это только 5% всего процесса приготовления. Остальное позвольте не описывать. Скажу только, что на все ушло около 50 минут. В результате образовался раствор болотного цвета, который посредством большого шприца прогнали через поддельный аспирин и начали распределять по «баянам».

Мне приготовили немалую дозу, сказали, что в шприце 12 «капель». Из-за этого Буратино раскричался на Сашу страшными матами:

— Б…, ты что, больной? Коньки же отбросит человек, первый раз же!

Тогда дозу уменьшили до восьми » капель». Но и этого, как я позже разузнал, хватило бы, чтобы меня вывернуло наизнанку.

Когда наркоманы начали колоться, меня прошиб пот.

Саша уколол Буратино в вену на левой руке. Страшное зрелище: «вмазавший» наркоман сразу же повеселел и добродушным дурашливым голосом попросил меня:

— Браток, подай ватку!

Следующим кололся Саша, просто лег на кровать и воткнул шприц себе в подмышку. Его заколотило, как эпилептика. Тут же он бодро подпрыгнул, выдохнул и подошел к меня:

— А теперь ты! Тебя уколоть или ты сам?

Но колоться в мои планы не входило:

— Слушайте, боюсь «вмазавшим» управлять машиной, возьму с собой.

От этих моих слов наркоманы опешили:

-Ты что! Нет! Никто тебя не выпустит с криминалом! Иди в машину, погрейся, чтобы легче было попасть в вену.

Ситуация обострилась еще больше, когда Саша, бывший торговец оргтехникой, рассекретил мою замаскированную камеру и неожиданно вытащил ее из куртки.

— Ты что… записываешь нас?.. — тихим (без угрозы, как мне показалось) голосом предположил Саша. А я ясно понял, что в любой момент может случиться что угодно.

— Что ты, это игрушка, — тоже спокойно попробовал ответить я. Можете себе вообразить, как некомфортно я себя в тот момент чувствовал? Хорошо, что наркоманов было только двое.
 
Конечно, они поняли, что я далеко ни студент, который просто приехал отведать «бубки». Не буду в красках расписывать, как я успокаивал Сашу и Буратино, но мне удалось сохранить видеозаписи и сделать фотоснимок приготовленного для меня наркотика. Позже шприц со смертельной отравой я растоптал на дороге и снял этот процесс на видео.

Р.S. И хотя цели своего журналистского расследования я достиг, этот вояж в Солигорск оставил горкий привкус. Молодые люди убивали себя на моих глазах. Под воздействием эмоций сложилось впечатление, что Беларусь утопает в этих «бубках». И мое журналистское расследование подтвердило, что наркотическая смерть продается почти бес-пре-пят-ствен-но. По крайней мере пока…

По возвращении в Минск я обратился в Министерство внутренних дел с вопросом, почему так происходит. Оказалось, еще в середине 2000-х годов МВД предложило комплекс мер, которые с большой вероятностью могли спасти Беларусь от «бубок». Но… навстречу милиции некоторые ведомства не пошли.

ХРОНИКА НАРКОТИЗАЦИИ 

2004 год. В Беларусь ввезли так называемые «бубки» (другие названия — «семечки», «бубасы», «бумбосы»). По виду вещество похоже на обычный пищевой мак, которым посыпают булочки. Но на деле семя использовали как своеобразный контейнер для опия. Килограмма «бубок» хватает примерно на четыре дозы. Цена нового наркотика — от пяти до восьми тысяч белорусских рублей. Бубки открыто продаются на рынках и в обычных магазинах.

2005 год. Большинство наркопотребителей переходит на новый, почти легальный наркотик. Цена на «бубки» стремительно растет. Семя мака, пропитанное алкалоидами опия, беспрепятственно завозиться в Беларусь из России, Украины, Польши, Чехии. Было заведено всего несколько уголовных дел на мелких торговцев и контрабандистов. Их осудили за хранение маковой соломы, которую отсеяли из мешков с «бубками». Никто из крупных поставщиков так и не был наказан.

2006, 2007, 2009 годы. Килограмм «бубок» в столице стоит около 120 тысяч белорусских рублей. В Солигорске — около 150 тысяч, в Гомеле — около 200 тысяч. Это, наверняка, единственный товар в стране, который за шесть лет подорожал более чем в 20 раз. Наркотик становится самым популярным. Медики предупреждают: протяженность жизни «бубочного» наркомана от двух до пяти лет.

2010 год. Изменился государственный стандарт «Мак пищевой. Технические условия». Теперь запрещены хотя бы некоторые примеси в семя, мак нельзя продавать вразвес и так далее. Но проблему эти меры не решили — они только ограничили продажу. До сих пор «бубки» имеют такой же статус, как обычный мак. Никто с наркобарыг и крупных поставщиков наркотической смерти так и не был наказан. 
 
Евгений Волошин, «Звязда«

Pin It

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *