Как живут в ЛТП

История знает не один пример того, как государство пыталось «излечить» свой народ от алкоголизма.

Но на людей сухие законы не особо действовали: казна теряла огромные деньги, а самородки-изобретатели придумывали новые методы самогоноварения и самогонопрятания. Сегодня практически ни в одной семье праздник не обходится без бутылки горькой на столе, почти в каждой многоэтажке есть свои «бойцы», которые держат в страхе не только членов семьи, но и всех соседей, а о количестве «мирных» любителей «закладывать за воротник» и говорить не приходится. Переломить менталитет народа, конечно, сложно, но наше государство ведет усиленную борьбу с пьянством.

В марте этого года в Витебской области открылся первый лечебно-трудовой профилакторий. Как живется там людям, какие обстоятельства толкнули их на кривую дорожку, ведущую к алкоголизму, и что поняли они за время нахождения в ЛТП, попытался выяснить наш корреспондент.

ЛТП – Лучше бы Ты не Пил

В здание лечебно-трудового профилактория №4 управления ДИН МВД Республики Беларусь Витебской области мы вошли с одним из сотрудников. Ожидание увидеть здесь людей с характерным для алкоголиков цветом лица и внешним видом не оправдалось. Перед нами стояли достаточно опрятные мужчины разного возраста, они проходили проверку документов перед выездом на медицинское обследование и вели себя очень сдержанно. За спокойный нрав сотрудники ЛТП по-доброму называют их «детками». Мы прошли по территории профилактория. Бывшую среднюю школу №13, где он теперь находится, новой не назовешь, но когда замполит начал рассказывать, сколько всего успели там сделать за пять месяцев, стало понятно, что у этого здания началась вторая жизнь.

Впрочем, как и у тех, кто туда попал (их численность с момента первого «заезда» увеличилась в несколько раз). Новоприбывшие четырнадцать дней проходят этап реабилитации, находятся под усиленным контролем медиков и педагогов-психологов. В дальнейшем трудятся пять дней в неделю на территории, работают поварами, банщиками, строителями, уборщиками, дорожниками. Несколько человек занято на строительстве храма в фойе здания. Обязанные лица и самые надежные рабочие (многие из проходящих принудительное лечение — квалифицированные плотники, столяры, сварщики) отправляются в город, где заработки гораздо выше. Сегодня с ЛТП №4 сотрудничают Витебский ДСК, ДСУ №3, ОАО «Ольговское».

Срок лечения попавших в ЛТП — от года до полутора лет. За это время профилактируемых учат жить без спиртного, соблюдать гигиенические нормы, правильно питаться. Продумана и система досуга. Помимо просмотра телевизора, «жильцы» ЛТП слушают радио, читают газеты, книги, играют в домино, шашки, шахматы, футбол. Кроме этого многие пишут стихи, оформляют настенные газеты. С «детками» работают психологи, организовываются тематические беседы по правовому, нравственному, юридическому, антиалкогольному воспитанию. Немалую часть времени занимает специализированное лечение.

Живут профилактируемые по распорядку. В шесть утра подъем, завтрак. Затем карточная проверка — и на работу. В расписании также обед, ужин, свободное время и в десять отбой. Времени трезво пересмотреть жизненные приоритеты предостаточно.

Но утруждают ли себя такими мыслями местные обитатели, все ли устраивает их в ЛТП №4? Эти и многие другие вопросы корреспонденту хотелось задать им лично. На разговор по душам в кабинет замполита приглашали людей разных возрастов, профессий, судеб…

Эх вы, жены, нервы напряжены…

«Папочка, возвращайся скорее. Мы тебя очень любим». Письма такого содержания Олегу Тарасову (имена изменены – Прим. авт.) приходят каждую неделю. После подобных посланий сердце Олега не на месте, хочется к детям. Девочкам сказали, что папа уехал в командировку. Провожая кормильца в путь, они попросили привезти им компьютер. Как смотреть в глаза любимым дочуркам после возвращения?

Не знают малышки и о том, что мама с папой разведены. Хоть и живут они под одной крышей, но отношения разладились давно.

— Я бы очень хотел сохранить семью, — рассказывает Тарасов. — Ради жены и детей дважды лечился от алкогольной зависимости. В последний раз не пил целый год. Все это время чувствовал себя подавленным. На работе от коллектива отстранился, иначе бы пришлось выпивать вместе с коллегами. Но и придя домой, не чувствовал поддержки. В какой-то момент я снова стал топить свои проблемы в стакане. Когда попал в ЛТП, еще острее ощутил кризис среднего возраста. Сейчас переоцениваю жизнь: что сделал, что не сделал, как прожил эти годы… Главное — не пить, тогда уважение будет и дома, и в коллективе. Я бы все сделал, чтобы вернуть семью, жить в согласии — как раньше.

Начальство замечает добросовестный труд и старания Тарасова, и вполне возможно (такие меры предусмотрены для тех, кто хорошо себя покажет и получит заключение медицинской экспертизы), домой он приедет раньше назначенного срока. О том, что его там ждет, сам Олег говорит без оптимизма. Он уже не раз пробовал вернуть чувства любимой женщины, поэтому особых иллюзий не питает. Последними его словами в беседе с корреспондентом были: «Больше всего надо любить маму. Она одна никогда не бросит…» Но так не считает следующий собеседник.

Наливаю в бокал недопитое счастье

Боль… Почему опять про меня позабыла?

Боль… Вот, пожалуй, и все, что со мною было…

Это строки из стихотворения «Дождь» Виктора Крылова — единственного из опрошенных, кто не стал скрывать своего имени.

— Я запил после того, как повесился мой брат. Квартиру, которую нам оставил отчим, мать нелегально продала, и мы остались ни с чем. На маму зла не держу, хоть и обидно было при живых родителях получать свои первые жизненные уроки в интернате (в семье было шестеро детей, отец нас бросил). Я был маленьким, щупленьким, и меня всегда пытались задирать. Привык отстаивать свои интересы силой. Трижды за драки сидел в тюрьме. Но за ум взялся только после того, как был осужден в третий раз: бросил курить, занялся спортом. А когда вышел на свободу, встретил девушку, воспитывал ее дочку, появился совместный ребенок. Хочется поскорее увидеть жену, детей, да и по хозяйству помогать надо.

В ЛТП Виктор отпраздновал свой тридцать первый день рождения. Друзей, по словам мужчины, у него давно уже нет. Но по сравнению с зоной обстановка в ЛТП гораздо более доброжелательная, созданы все условия для нормальной жизни. Сумел оправдать Виктор и свою фамилию — в коллективе его знают как поэта. Стихи Крылова даже в газету «Трудовой путь» собираются отправить.

После десятого тоста он наконец-то чувствовал себя в своей тарелке

«Простой, ответственный работяга. Мы его поставили на кухню, на одну из самых сложных работ. Знали, что все сделает добросовестно, при этом никогда не будет жаловаться. Не ошиблись, повар он отличный», — рассказывает про Ивана Никитина заместитель начальника по исправительному процессу и работе с личным составом Александр Артеменко.

— Вы не поверите, но выпивать мне никогда не хочется. Просто я очень люблю компанию! Посидеть, пообщаться с людьми. Алкоголиком себя не считаю, если не хочу — запросто могу не пить. С семнадцати лет водителем работал, а вы сами понимаете, что за руль пьяным не сядешь. К работе всегда ответственно относился, кто бы семью кормил, если не я? С женой разведен, трое взрослых детей, даже внук есть! Когда выпью, люблю бывшую супругу навестить. Она скандалить начинает — я угрожаю физической расправой, и все заканчивается вызовом милиции. Этот профилакторий на моем веку третий. Есть с чем сравнить. И честно признаюсь, здесь и отношение администрации лучше, и воспитательные мероприятия интересные. Например, к Пасхе проводили лекцию: откуда пошла история праздника, как его нужно отмечать.

Вечно недовольным слывет в коллективе Сергей Лапин, на разговор он был не слишком настроен, быстро выходил из себя, нервничал. Его история жизни сводилась к одной простой, проверенной годами схеме: поработал – получил деньги – выпил. Ни жены, ни детей нет. «Зачем они нужны? — удивляется Лапин. – Без них хлопот меньше». А вот мама Сергея, единственный близкий ему человек, из-за отсутствия семьи у сына переживает. Ей бы внуков понянчить…

Оторванные от стакана

— Нервное расстройство – это лишь одно из заболеваний, которое обостряется, когда пьющего человека отрывают от стакана.

Первые дни, проведенные в ЛТП, для профилактируемых тяжелые: их трясет, знобит, они не хотят есть, — делится наблюдениями заместитель начальника по лечебно-профилактической работе, главный врач профилактория Андрей Михальченко. — Часто наступает синдром отмены алкоголя, или, как его еще называют, белая горячка. Зрительные галлюцинации начинаются через три-четыре дня после поступления к нам. Освобождаясь от спирта, перестраивается весь организм. Все наши пациенты имеют ряд заболеваний: болезни желудка, сердца, легких… Ослабленный иммунитет не в силах противостоять простудам. Помимо медикаментозного, мы назначаем психокоррекционное лечение. Ведь если человек сам не поверит в свое выздоровление, не примет твердое решение завязать с употреблением горячительного, никто ему не поможет. Почти все, прошедшие лечение, убеждены, что на свободе будут придерживаться сухого закона. На практике же многие из них держатся только до первого магазина с алкоголем.

— Даже если из ста полностью откажется от спиртного один – это уже результат, — говорит начальник ЛТП Алексей Козлов. – Мы не только даем людям шанс начать другую жизнь, но и проводим профилактику правонарушений, ведь около 90 процентов преступлений совершается в нетрезвом состоянии. Попадая к нам, люди действительно меняются на глазах: появляется здоровый цвет лица, они причесаны, умыты, чисто одеты. Удивительно, но многие даже воды поначалу боятся, настолько отвыкли от элементарных норм санитарии. Мы не изолируем людей от социума: они общаются между собой, читают книги, смотрят телевизор, выходят на работы в город. Разрешены ежедневные передачи и кратковременные встречи с родными и близкими. Скоро установим таксофон. Каждую неделю приезжает автолавка со всем необходимым. Единственное, от чего мы ограждаем подопечных, так это от среды, в которой они находились до попадания к нам — ведь именно окружение и таит в себе основную угрозу. Вернувшись в старую компанию, человек начинает вести прежний образ жизни, снова пьет. Поэтому и жаль иногда, что не отправляют людей на целину, как это было раньше, где они могли бы начать жизнь с чистого листа. Есть у нас и случаи, когда человека, возможно, не стоило бы забирать в ЛТП. Так, у поступившего к нам Паульского жена – инвалид. Он единственный кормилец в семье. Как женщина-инвалид проживет одна в деревне — неизвестно.

Любовь пьянит, но водка дешевле?

Сварщик из Толочина, по словам замполита, пользуется в коллективе большим авторитетом, к его мнению прислушиваются, спрашивают совета. В жизнь ЛТП Дмитрий Белов включился быстро. Сразу постриг всех новоприбывших. У многих, по его утверждению, волосы едва ли не до лопаток доставали! В первый же день выпустил стенгазету с антиалкогольной агитацией, которую не побоялся назвать «Первач» — в честь первой прибывшей в новый ЛТП партии людей.

— Вам говорят, что поскорее домой хотят? Так вы не верьте. Многим выгодно оставаться здесь. Сытые, одетые, чего еще надо? Вот и стараются еще раз попасть сюда, — рассказывает Дмитрий. – Среди них есть и хорошие люди, и страшные, у одного, к примеру, одиннадцать судимостей. Многие, несмотря на созданные условия, вонючие, неухоженные – привыкли вести такой образ жизни. Мне вроде и неплохо здесь, но когда читаю письма от сына или он приезжает на свидания, то очень домой тянет. В жизни я натворил много глупостей: с женой развелся, четыре года отсидел в тюрьме за то, что магазин с дружками обокрал… Надеюсь, сын не повторит моих ошибок.

О следующем собеседнике корреспонденту рассказали как о человеке без определенного места жительства. Мужчина 38 лет с большими грустными глазами очень стеснялся разговора о личной жизни. Было видно, что это больная для него тема. У Леонида Долгого нет ни жены, ни детей, до сих пор в сердце первая юношеская любовь. Сможет ли он, вернувшись в семью, где пьют и родители, и братья с сожительницами, взять себя в руки? Мужчина планирует устроиться в колхоз на несложную работу (у Долгого проблемы со здоровьем). Но есть ли в колхозе такой труд? Мечтает Леонид о семье, детях, о которых нужно будет заботиться. Ему хочется почувствовать, что он нужен хотя бы кому-то. Только вот пока никто не едет к нему на свидания, не пишет писем…

У всех людей, рассказавших нам о своей жизни, искалеченные судьбы. Никто из них не признает себя алкоголиком, многие вообще считают, что в ЛТП попали случайно. А вот их личные дела свидетельствуют об обратном. Записи типа «в пьяном виде устроил скандал, выражался нецензурной бранью, пытался затеять драку с детьми, умышленно унижал честь и достоинство членов семьи, допускал прогулы на работе без уважительной причины, появлялся в общественных местах в нетрезвом состоянии и ущемлял законные права и интересы других лиц» заполняют страницы заявлений о принудительной госпитализации и лечении граждан из разных уголков нашей области. И если сами профилактируемые не осознают всех ужасов своего поведения, то их как никто ощущают на себе дети, которые копируют манеру поведения взрослых, жены, уставшие замазывать следы «любви» под глазами, соседи, измученные бесконечными скандалами за стенкой.

Вряд ли мы имеем право осуждать этих людей, но сделать выводы из их опыта дружбы с зеленым змием просто обязаны.

Pin It

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *