Хоспис часто называют домом смерти. Если посмотреть правде в глаза, то, по сути, так оно и есть. Просто звучит как-то неэтично, страшно.
Сегодня в Беларуси есть уже два хосписа, один - в Минске, а второй в начале сентября открылся в Бобруйске. www.interfax.by отправил корреспондента на Бобруйщину, чтобы узнать о специфике работы этого относительно нового для белорусов отделения онкологии.
Как известно, в хоспис направляются безнадежно больные люди, которые находятся в четвертой клинической группе на наркотическом обезболивании. Их диагноз - рак. Их перспектива - смерть. Они все потенциальные наркоманы. Без обезболивающих их жизнь - это жуткая боль, нескончаемые муки, жалость к себе и еще больше к родным и близким, которые тоже страдают, хотят чем-то помочь, но не могут. В хоспис никого не приводят силой, главное - желание самого пациента, его готовность.
Одна из главных задач хосписа - заменить пациенту дом. Здесь ему должно быть лучше. Конечно, дома - постоянное присутствие родственников и близких людей, это помогает морально. Глядя на обычные домашние хлопоты, привычную обстановку, больной иногда забывает о своем диагнозе, о возможной смерти. Но разве можно забыть обо всем этом, когда дикая боль выедает душу, когда больной не может самостоятельно ходить в туалет, умываться, когда он хочет молчать, но стоны сами вырываются из гортани? Разве может он спокойно смотреть на родных, которые постоянно за ним убирают, кормят, умывают, слушают раздирающий сердце голос боли, не могут заниматься привычными жизненными делами, видя, как мучается близкий им человек, которые ломают себе психику и неизвестно, восстановится ли она.
В хосписе таким больным легче. Врачи укрощают боль, насколько это возможно. Медсестры, санитарки, ваннщицы терпеливо ухаживают, разговаривают с больными, кормят и умывают, ничего не требуя взамен, без уставших взглядов и упреков, просто потому, что это их работа. Пациенты всегда могут обсудить свои проблемы с психологом, если их что-то тревожит. Вадим Богдан, главный врач Бобруйского межрайонного онкологического диспансера, лично беседует с медработниками отделения, уговаривая их проявлять спокойствие, сдержанность, не «срываться» при пациентах:
«Все мы люди и понимаем, что у этих пациентов изменена чуть-чуть психика. Я лично прошу персонал, чтобы они поняли, с какими людьми работают, ведь это особенный контингент людей, которым требуется внимание и терпение. Поверьте, это тяжело, это страшно».
Обстановка в хосписе больнично-домашняя. Да-да, именно такая. С одной стороны, неизменные, именно больничные, постельных тонов стены, светлый кафель и линолеум. По отдельности, в обычной, здоровой жизни все это не покажется «палатным» и даже часто применяется в наших домах и офисах, но все вместе - это типичная больница. Плюс к этому - передвижные кровати, перевязочная, клизменная комнаты, процедурный кабинет. Есть в отделении особая ванная комната для пациентов, которые не могут мыться самостоятельно, поэтому их усаживают на специальное сиденье, прикрепленное к ванной, которое потом поворачивают над самой ванной и умывают больного. Просторные коридоры, просторные палаты - больничный уют. В углублении коридора, возле окошка в ряд стоят кресла-каталки. Когда к пациентам приходят родственники, они могут воспользоваться одним из этих кресел и пойти гулять в парк. С другой стороны, есть и домашние элементы. В каждой палате имеется телевизор - пациенты могут использовать медиа вместо пилюльки от скуки. Туалет и душевая тоже в каждой палате свои, там к стене прикреплены поручни - для того, чтобы больным за что держаться, когда они садятся или встают, если им тяжело или больно. Здесь все сделано с расчетом на то, что больные будут находиться тут долго, а не недельку-другую. Еще у пациентов есть выбор: лежать в палате одному или с соседями.
«У нас есть палаты для одного, двух и трех человек, - рассказывает Вадим Алексеевич. - То, в какую из них доктор направит пациента, зависит от личностных особенностей больного. Один хочет лежать в одноместной палате и говорит, что никого не хочет видеть. Другой скажет, что хочет видеть людей, чтобы с ними можно было хотя бы разговаривать. Вы пытались хоть раз полежать на диване как минимум неделю и никого не видеть? Представьте, что человеку говорят то же самое... Я думаю, людям нужно общение. У нас у всех разная психика, разное эмоциональное восприятие, мироощущение. Поверьте, трехместные будут так же востребованы, как и одноместные и двухместные».
Особого режима у пациентов нет. Они кушают, лежат, спят, смотрят телевизор. Могут ходить - ходят, гуляют. Никаких особых предписаний.
Мы не знаем, как отнесется к хосписам белорусское общество, когда они станут повсеместны. Сейчас услуги хосписов - это важная этическая проблема во всем мире. Кто-то согласен, что это действительно нужно, что это только во благо пациента и его семьи. Кто-то говорит, что людей туда отправляют умирать... не дома, не в больнице, а в хосписе, отсюда и грубое название «дом смерти». И родственники не смогут доказать, что отправили близкого больного в хоспис из лучших побуждений, и не умирать, а жить. Общество будет осуждать. Безусловно. Мы долго привыкаем к чему-то новому, тем более к такому важному. Некоторые родственники, возможно, не смогут себе простить этого поступка, всю жизнь считая себя виноватыми. Тут можно рассуждать долго, и мнений будет много, и все будут верными. У главного врача диспансера тоже есть точка зрения:
«Хоспис - не лучше и не хуже для пациента, чем дом. Когда приезжает доктор, он объясняет, что, как и почему. Это решение пациента - приехать сюда или не приехать. Мое личное мнение - каждый человек должен умереть дома. Другое мнение - нужно пожалеть людей, которые хотя бы неделю прожили с таким больным родственником, - это страшно, тяжело и ужасно. Наверное, именно этим обусловлено создание хосписов, которые существуют во всем мире еще с середины 19 века. Люди ими пользуются, они востребованы. В Москве есть хоспис один на 200 коек. Востребованность страшная, они уже думают, как открыть второй. И когда государство дает нашим людям возможность воспользоваться этим видом услуг - это достоинство и заслуга страны. Это правильно. Сейчас у нас 6 человек, но они будут и будут».
В жизни бывают разные ситуации. Иногда хоспис прост необходим! И это отнюдь не значит, что близкие бросили больного, отказались от него. Если они действительно любят, то будут обязательно, каждый день навещать его, часто звонить и доказывать этим свою любовь. Тогда как если бы он жил дома, в условиях постоянной напряженности это делать было бы сложно.
В хосписе пациентам помогают справиться со страшной болью, физическими муками. Но еще одной важной задачей является помощь психологическая. Притупить боль можно. Но как побороть страх смерти? Рак - это жуткий диагноз, и он не может оставлять психику пациентов нормальной. Не думать об этом, забыть - если и можно, то на очень короткое время. Это страшно... очень страшно. Именно поэтому в отделении так нужен психотерапевт. Он помогает и больным, и их родственникам, которые нуждаются в помощи не меньше. Заведующая хосписом Марина Вейнерчук рассказывает об этом на примере:
«У нас лежит женщина, возрастная, у нее еще и муж болен. Так дочка не знает, как с ними обоими справиться. Мать положили в хоспис. И вот дочь сама нуждается в психологической помощи. Ей нужно побеседовать с психологом, себя разгрузить, снять какой-то страх, что она в чем-то виновата перед матерью. Человек всегда думает, что он что-то плохое сделал, или наоборот что-то не сделал, хотя мог, или сделал что-то не так. Для этого и нужны психологи».
Но все же, как бы не помогали психологи, человек должен перебороть этот страх сам. Считается, что для этого он должен пройти 5 периодов:
1 период - отрицание. Пациент не может поверить, что все это произошло именно с ним, верит, что это какая-то ошибка и все неправда.
2 период - период эмоциональных реакций, фаза гнева - по отношению к себе, к окружающим, к Богу. Человек злится на мир за то, что тот так несправедлив к нему.
3 период - период торговли, сделки. Больной пытается договориться с Богом, мол, я сделаю все, что захочешь, буду хорошим, только излечи меня.
4 период - депрессия.
5 период - смирение.
И если человек пройдет до пятой фазы, то он сможет побороть страх смерти. Но некоторые до этого не доживают, оставаясь то во 2-м, то в 3-м, а то и в 1-м периоде.
Все это, конечно, страшно, жутко. Но в самом хосписе не витает дух смерти. С виду обычная больница, как и все остальные, там нет атмосферы «дома смерти», вообще нет намеков на смерть и обреченность. Наверное, так и должно быть. Заведующая отделением говорит, что не все пациенты знают о своем диагнозе, и некоторые искренне верят, что еще поправятся, а сюда приехали просто подлечиться.
Где человеку жить и умирать - это личное дело каждого. Но в любом случае, общество должно избавиться от стереотипов о том, что в хоспис ходят умирать. В хоспис идут жить, ведь последние дни, недели, месяцы такие сладкие, и их не стоит проводить в болоте боли и мучений. Больной должен решить для себя, где ему будет лучше - здесь или дома - и сделать выбор, может быть, последний.
