ЭЛЕГАНТНЫЙ


Очень сложно писать о кандидате в президенты Республики Беларусь Александре Григорьевиче Лукашенко. Из всех четырех претендентов на пост главы государства он держится наибольшим скромником: в отведенные на ТВ и радио получасовые интервалы в эфире не появляется; к исходу выборов относится фаталистически: мол, знаю я эти цифры; на упреки соперников, изложенные в их получасовых обращениях к избирателям, отвечает трехчасовой речью на Всебелорусском собрании, словно действительно есть в чем оправдываться.
 
Да и вообще, как честно признала Наталья Петкевич в ток-шоу «Выбор», по сравнению с предыдущими программными выступлениями и манифестами ничего нового в идеологическом багаже кандидата Лукашенко не появилось: действующий президент не может позволить себе подобного низкопробного популизма. Да, кандидат Лукашенко образца 2006 года очень мало напоминает кандидата Лукашенко образца 1994-го или 2001-го. Что ж, все течет, все изменяется, и многие изменения, увы, необратимы.
 
 

Ретроспектива
 
Большинство белорусов отлично знают биографию Александра Григорьевича как в официальной, так и в альтернативной версии, потому пересказывать ее нет смысла. Для меньшинства остается загадкой, почему большинство ценой неимоверного напряжения всех членов сохраняет верность лидеру нации, несмотря на все усилия вертикали власти.

Секрета тут нет. Александр Лукашенко — действительно первый президент Беларуси, построивший нынешнее белорусское государство, о чем неоднократно писали государственные СМИ с первого номера по последний с большой, а также очень большой буквы. Поскольку большинство населения нашей страны тотально зависимо от власти, оно не может не оценить по достоинству этот очевидный факт. И поскольку это большинство никакой другой страны не видело и не знает, оно страшно опасается, как бы не стало хуже.

Конечно, можно вспомнить сейчас Лукашенко образца 1994-го — в клетчатом пиджаке и с харизматическим нимбом, задающегося вопросом: «Вот я как глава государства должен взять свой народ, образно говоря, за руки и куда-то его повести. К чему его вести туда, куда я не знаю? Куда мы придем и что от этого будем иметь?» Лукашенко повел народ в том направлении, которое было ему хорошо знакомо. И довел, нужно отдать должное. Довел до заветной развилки неотвратимого исторического выбора.

Путь этот не был легким. Александр Григорьевич лепил сильную и процветающую Беларусь по своей мерке, или, как позднее выразился он сам, «по нашему замыслу и мышлению». Лепил в одиночку, из подручных материалов, потому многого под рукой не оказалось, а остальным девяти с лишним миллионам белорусов пришлось замолчать и потесниться, чтоб не мешать креативному процессу. Получилась точная копия автора.

Некоторые неглупые люди ошибочно полагают, что Лукашенко, дескать, тащит страну назад, в толщу советской истории, а все происходящее — своего рода эпоха реставрации. Но чтобы реставрировать целую эпоху, нужно знать ее. Первый президент Беларуси любовно и небезуспешно возрождает не само прошлое, а свое представление о нем — воспоминания политрука и директора совхоза о временах своей молодости. Происходит все это драматично и небезуспешно, но никаким движением не сопровождается, кроме движения декораций.

Как всякий харизматик и культурный герой Лукашенко был поразительно деятельным президентом: 12 лет без продыху интегрировался с Россией, строил ледовые дворцы, заботился о состоянии сантехники в посольских резиденциях, катался на коньках и лыжах, ругался с Западом, играл в хоккей, боролся с бюрократией и коррупцией, махал факелом над газифицируемым Полесьем, сажал и выпускал не устоявших перед соблазнами чиновников, учил спортсменов, военных и аграриев их профессиям. Титанические усилия первого президента оказались вознаграждены постепенным исчезновением не подконтрольного государству крупного бизнеса, независимой прессы, сколь-нибудь доверительных отношений с Западом и, как ни странно, с собственным аппаратом. Параллельно исчезло много иных излишеств, включая само ощущение движения общества куда-либо — двигался только президент, остальные, пытаясь повторить сказанное и совершенное, стояли на месте — во исполнение действующего законодательства. Одна нога в прошлом, другая — в настоящем, одна рука шарит по карманам восточного соседа, другая — грозит соседям западным. Длительное пребывание на четырех конечностях между двумя полюсами притяжения и обеспечило Беларуси ее главное сегодняшнее завоевание — стабильность.
 
 

Перспектива
 
Как известно, главная угроза стабильности и преемственности власти — сама власть. В условиях, по существу, феодальной страны сюзерену и его вассалам очень сложно сохранить статус-кво, опираясь на демократические институты. Поневоле приходилось с ними бороться. Прозорливый Александр Григорьевич предвидел такую ситуацию еще в 90-е: «Я далек от того, чтобы быть царем, упаси Господь. Но вы согласитесь, что от этого не уберечься, особенно у нас, в Беларуси». Многое из разряда «демократии с гвалтом», так нелюбимой толерантными белорусами, кануло в Лету. Но остались президентские выборы, и они неумолимо грядут 19 марта.

Очень сложно догадаться, почему Александр Григорьевич не озаботился созданием более действенного механизма смены власти. Можно было ввести посредством референдума конституционную монархию и избежать на долгие годы вперед предвыборной нервотрепки. Никто же не говорит, что Республика Гаити более демократична, нежели Королевство Великобритания. Можно было бы сделать пост президента пожизненным. И такое порой практиковалось в странах, славящихся особенно давними традициями демократии, в частности, латиноамериканских. Можно было назначить себе пару-тройку преемников и стратегический резерв в количестве еще дюжины. Но Лукашенко зачем-то захотелось выиграть выборы и вести страну дальше тем же путем, что и все предыдущие 12 лет.

Предвыборная кампания продемонстрировала, в чем основоположник рыночного социализма видит основную задачу третьего срока: «Нам надо сделать так, чтобы народ, работая на нашей земле, получая заработанные деньги, никогда не обижался на власть, которую он избирает, и на меня как президента, которого он избрал, не обижался». Если эта благородная цель не была достигнута в течение предыдущих 12 лет, стоит ли наступать на те же грабли еще раз?

Предвыборная кампания продемонстрировала, что в сегодняшней Беларуси не рекомендуется думать вопреки генеральной линии. Более того, не рекомендуется думать, даже ориентируясь на классические образчики генеральной линии, поэтому у штатных телепропагандистов глаза испуганных хорьков, пойманных на пороге курятника. Не рекомендуется вообще думать. Это в других странах, может, оппозиция появляется в результате операций закордонных спецслужб, как уверяет нас отечественное ТВ. У нас сама власть целенаправленно выталкивает людей в оппозицию — своей нетерпимостью, малограмотностью и скудоумием.

Предвыборная кампания продемонстрировала, что сам Александр Григорьевич никак не может побороть в себе необъяснимое равнодушие к инакомыслящим: «Многие задают вопрос, как я отношусь к оппозиции. Ну, мне тут написали, рекомендовали сказать, что я хорошо к ней отношусь. Честно говоря, никак я к ней не отношусь. Ну никак не отношусь, хоть убей». Действительно, Лукашенко образца 2006-го почему-то не хочет тряхнуть харизмой в споре с оппонентами. И это равнодушие странно контрастирует с задержаниями, арестами и посадками оппозиционеров. Казалось бы, пусть бы себе сотрясали воздух своими полуторапроцентными рейтингами — все равно исход выборов предопределен. Ан нет, зачем-то нужно сжигать бензин в милицейских уазиках и расходовать драгоценное время личного состава на занятия, не связанные с чисткой табельного оружия и изучением причудливой идеологии белорусского государства. Власть не очень-то уверена в себе, зато слишком уверена в собственной силе.

Некогда Александр Григорьевич с гордостью твердил: «Вздыбили всю страну». Страна так и осталась стоять вздыбленной в чистом поле, не замечая, что ехидные соседи тычут в нее пальцами и лыбятся что есть сил. Страна может совсем окаменеть и обронзоветь, если затекут конечности. Причем никуда она не поскачет, даже если всадник задействует шпоры и плеть: боязно.

Участь культурных героев, первопроходцев и основоположников всегда драматична. Ну выиграет кандидат Лукашенко президентскую гонку… И придется ему опять проводить селекторные совещания среди людей, в преданности которых он уже устал сомневаться, смотреть по телевизору поочередно то на себя, то на дикторов, иногда представляющихся его именем, летать на «Боинге» в Москву и Глуск, а не в Брюссель и Мариенбад, заочно ругать Буша и вполголоса Путина, выслушивать доклады силовиков о том, что кого-то повинтили, кого-то прищучили… Грустно, неинтересно, однообразно. И утешиться Александр Григорьевич сможет только любовью к родине: как Пигмалион в Галатее, Лукашенко любит в Беларуси свои черты.
 

Pin It

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *