ПОПАВ В МИЛИЦИЮ, ОСТАВЬ АМБИЦИИ


Фото Александра ЗЕНКОВАИнтересный подход был озвучен на коллегии Министерства внутренних дел. Оказывается, теперь при оценке деятельности милиции главный акцент будет делаться не на статистические показатели, а на результаты общественного мнения.
 
Можно, разумеется, приветствовать такие прогрессивные подходы, искреннее стремление милиции узнать, что же все-таки граждане думают о качестве их службы. Но получится ли? Вот два примера из собственного опыта автора. Несколько лет назад у него похитили сумку, в которой, помимо прочего, были и документы, удостоверяющие личность. Что делать? Не подбрасывают, не высылают, не возвращают. Написал заявление и с нетерпением жду положительного решения, поскольку сейчас без паспорта и шагу нигде не ступишь. Помаялся, походил в отделение, пока сержант-доброхот не посоветовал переписать челобитную: мол, утратил «ксиву» по собственному ротозейству, «посеял», будучи не совсем адекватным. Иначе придется ожидать начала будущего года: только после того, как «висяк» спишут в архив, выпишут новый паспорт.
 
Это толковый совет, а была еще и нижайшая просьба. Со двора родителей угнали телегу. Не «Мерседес», разумеется, и далеко преступники за ночь наверняка отъехать не успели. Мать отнесла заявление в Смолевичский РОВД, а через день приехал следователь: «Цётка, не знайшлi. Ты б забрала сваю заяву!» Что делать, с милицией никому нельзя ссориться, а уж сельскому жителю и подавно. Ведь под ней, родимой, живет как под Богом, очень капризным, в поведении непредсказуемым.
 
Да и нельзя без статистики. Только она дает пусть не полную, но, следует надеться, достаточно объективную картину происходящего. Причем, в отличие от народнохозяйственной, криминальная статистика не поощряет приписки в форме завышения, допустим, числа разбойных нападений или краж со взломом. Скорее наоборот. И если, тем не менее, эти показатели растут, то именно статистика становится основным критерием оценки не только деятельности милиции, но социального здоровья общества вообще. И вообще, во всем мире, в цивилизованной ее части – наверняка, полиция действует с постоянной оглядкой на общественное мнение. Там тоже орудуют дубинками, раздают зуботычины, но только в случаях, когда это необходимо для пресечения противоправных действий.
 
У нас же, как говорится, попав в милицию, оставь амбиции. Единственное исключение, провоцирующее приписки в криминальной статистике, – показатель раскрываемости, повышение которой есть и цель, и концентрированный результат правоохранительной деятельности, и единственный объективный критерий ее оценки. Поэтому его «объективации» часто пробуют добиться субъективными способами, памятуя о том, что признание иногда еще служит царицей доказательства.
 
Однако для целей анализа поверим в достоверность нашей криминальной статистики и поинтересуемся, что она в своем зеркале отражает. И сразу увидим, что отражает она высокий, обгоняющий рост ВВП, промышленного и сельскохозяйственного производства рост преступности. Или, если оценивать с обратным знаком, усиления деградации социальной среды нашего обитания.
 
Так, на пресс-конференции по итогам 2004 года министр внутренних дел Владимир Наумов, отметив, что общая преступность увеличилась на 10%, в качестве достижения назвал стабилизацию числа тяжких преступлений.
 
Можно, разумеется, согласиться с министром, однако (с учетом того, что проблема носит не теоретический, а потенциально прикладной в отношении каждого из нас характер) сделать это невозможно. Ведь что считать тяжким, а что «не представляющим общественной опасности» преступлением? Не в юридическом, а в бытовом плане. Безусловно, по всем меркам к числу тяжких следует отнести убийства и изнасилования. По словам министра, число первых в прошлом году было наименьшим за последние 10 лет, число последних – минимальным за последние 20 лет.
 
Но все же в 2004 году число зарегистрированных убийств и покушений на убийство превысило 1.000 случаев, а в 1993 году, когда страну надо было «спасать от демократического хаоса», – 885. В прошлом году число убийств и покушений на убийство составило уже 1.032 случая. Разумеется, в процентном отношении – мизер (плюс 2,2% против прошлогоднего), но 32 человека – это уже полноценный стрелковый взвод. Вообще же в Беларуси, население которой вымирает со скоростью полпроцента в год, жизнь каждого человека должна быть на вес золота.
 
Жизнь человека неотделима от его человеческого достоинства, поэтому посягательство на личность относится к разряду особо тяжких преступлений. В 2005 году количество изнасилований и покушений на изнасилование составило 480 случаев и увеличилось на 1/4 против 2004 года. Если это стабилизация, о которой говорил Наумов, то лучше бы обойтись без нее.
 
Если, как мы отмечали выше, в 2004 году преступность выросла на 10%, то 2005 год поднял планку еще на 15,9%. Количество совершенных преступлений (официально зарегистрированных) в Беларуси достигло 192,5 тысяч: 151 преступление на 10.000 человек населения.*
 
Сокращение произошло по трем видам преступлений статистического классификатора: умышленное причинение тяжкого телесного повреждения (93% от уровня 2004 года), взяточничество (87,5%), преступления, связанные с наркотиками (91%). Но трудно судить, насколько велика в этом заслуга милиции. Возможно, наркоторговцы усовершенствовали способы конспирации, возможно, взяточники камерное искусство мздоимства довели до совершенной келейности. Возможно, преступники поняли, что мордобитие – дело хоть и увлекательное, но в наше меркантильное время бесполезное – ни уму, ни кошельку.
 
И перенесли приоритеты в сферу имущественных отношений, находя перераспределение материальных благ в собственную пользу более социально оправданным. Вообще кражи (103.134 случаев за год, рост на 24,4%) являются самым распространенным видом преступлений. Крадут везде, крадут вовсю: из квартир, в общественном транспорте, в магазинах, в присутственных местах, на улицах, бульварах в скверах. А могут и убить, и избить.
 
Вот справка из статистики МВД: «В 2005 году зарегистрировано 63,5 тыс.
преступлений, совершенных в общественных местах, из них 36 тыс.
преступлений совершены на улицах, площадях, в парках и скверах. Из числа преступлений, совершенных на улицах, площадях, в парках и скверах, число убийств и покушений на убийство увеличилось по сравнению с 2004 годом на 30,5%, количество зарегистрированных фактов умышленного причинения тяжкого телесного повреждения – на 19,8%, число краж – в 2 раза, число хулиганств – на 38,4%».
 
М-да. Уже на улицы опасно выходить…
 
Продолжим цитирование: «Из 87,8 тыс. выявленных лиц, совершивших преступления, несовершеннолетние составили 8,6%, женщины – 13,3%. На момент совершения преступления 63,7% лиц, совершивших преступления, нигде не работали и не учились. К уголовной ответственности привлечено 82,7 тыс. человек, или 94,2% от общего числа выявленных правонарушителей». Лицами, находившимися в состоянии опьянения, совершено 32,1 тыс. преступлений, что на 18,4% больше, чем в 2004 году, лицами, ранее совершавшими преступления, – 51,2 тыс. преступлений, или на 23,5% больше. Раскрываемость преступлений в 2005 году составила 57,5% (в 2004 году – 62,5%).
 
Не мешало бы уточнить насчет безработных. Считается, что их у нас совсем не много. Откуда же такая армия безработных преступников? Интересно и насчет раскрываемости. Выходит, что криминальный элемент свое мастерство совершенствует, а профессионализм милицейских и прокурорских работников падает.
 
В Минске красуются рекламные щиты: старушка и окруживший ее видимой заботой милиционер. Называется  «всегда рядом». Как видим – далеко не всегда. Хотя, пожалуй, ни в одном европейском городе не увидишь столько людей в форме, сколько в Минске.
 
А может, у них специализация иная? Например, как это было, подбросить на дачу пистолет, или еще что-нибудь.
 
Если так, то лучше быть по отдельности. Всегда рядом – не дай Бог. Защитить не защитят, а посадить могут. Это и без изучения общественного мнения понятно.
 
 

Pin It

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *