«Эхо Москвы» приглашает Лукашенко на разговор

Главный редактор радиостанции «Эхо Москвы» Алексей Венедиктов ответил на вопросы сайта кампании «Говори правду!».
 

Российские медиа продолжают прицельно «затрагивать» тему белорусского президента. Даже на конкурсе молодых исполнителей в Юрмале Ксения Собчак позволила себе пошутить, приглашая на сцену группу «Litesound»из Беларуси: вот, мол, пройдет время — станете вы, ребята, знаменитыми и году этак в 2050-м получите от своего действующегопрезидента Александра Григорьевича Лукашенко всяческие награды. Говоря это, Ксения Анатольевна многозначительно улыбалась и делала упор на слове «действующий».
 
Если кто-то думает, что уж на сей раз «рука Москвы» не причем, и это сама Собчак юмористическую деятельность развела (как с ней бывает), то позвольте разочаровать: реплика звучала в рамках сценария. Ну, да — всего лишь мелкий укус… Но заметьте: кампания по демонстрации российского «фи» хоть и идет волнообразно, но не останавливается, заползает в самые неожиданные жанры и прекращаться пока не собирается. Одно до сих пор непонятно: кому именно адресованы все эти реплики, эфиры и статьи? Российскому зрителю? Или белорусскому — будущему электорату?
 
В интервью сайт кампании «Говори правду!» главный редактор радиостанции «Эхо Москвы» Алексей Венедиктов объяснил: рядовой российский или белорусский потребитель медиапродукции здесь совершенно не причем. Все знаки внимания адресованы только одному человеку — белорусскому президенту. Лично.
 
Алексей Венедиктов, кстати, тоже не прочь пообщаться с Александром Лукашенко — есть у известного московского журналиста к белорусскому лидеру некоторые вопросы.
 
— Алексей Алексеевич, чего все-таки Россия хочет добиться? Ведь цели какие-то конкретные у всей этой кампании наверняка есть?
 
— Насколько я представляю, в российских властных структурах считается, что Александр Григорьевич Лукашенко стал ненадежным партнером. А это уже не шутки. Белоруссия — стратегический партнер России, часть бывшего общего пространства. С точки зрения наших геополитических и военных интересов, это — важная «история». Мне кажется, люди в Кремле и Белом доме, окончательно сообразив, что Александр Лукашенко ненадежный партнер, задумались: что им теперь с этим делать? Они исходят из того, что надо уже признать: белорусский президент таков. Это — базовая позиция: да, вот он такой есть, куда нам от этого деться, ведь он избранный президент. Но теперь надо иметь все время в голове, что «он может совершить зигзаг» (не я сказал, это цитата). Поэтому надо дать ему понять, что мы понимаем: он может совершить зигзаг.
 
— То есть, концентрация внимания в эфире есть обращение к белорусскому президенту: мы, россияне, уже не питаем иллюзий, скрывать этого не собираемся и будем начеку.
 
— Конечно! Надо понимать, что российские электронные медиа… скорее всего , телевидение — абсолютно точно управляемы властью — как кремлевской, так и белодомовской (мы не будем сейчас делить Путина и Медведева, потому что по отношению к Лукашенко у обоих совершенно одинаковая позиция). Тандем в своих представлениях единодушен. Оба понимают, что Белоруссия важна для России. Но они уже и понимают, что Александр Григорьевич — человек, ими не управляемый. Более того, во многом — непредсказуемый. И это уже становится системой, мы видели это на примере Таможенного союза. Хочу, чтобы белорусы меня правильно поняли: я сейчас не говорю от имени Кремля — не полномочен, но я разговариваю с этими людьми (в Кремле) и имею представление о том, что именно они думают. Поэтому и говорю: конечно, то, что происходит сейчас в российских медиа, сделано абсолютно с согласия, если не по прямой просьбе нашей властной ветви.
 
— У нас проводились исследования: как относятся граждане Беларуси документальным фильмам, показанным этим летом по НТВ. Достаточно большой процент опрошенных не верит «инсинуациям Газпрома» в адрес Лукашенко (хотя ничего нового из этих фильмов белорусы не узнали). Еще большее количество граждан не верит российским публикациям и эфирам, где говорится о несостоятельности белорусской экономики.
 
— В отношении того, что многие белорусы не верят российским СМИ, скажу следующее: ваш президент сумел создать некую национальную идентичность, стал «отцом белорусской государственности». Но, создавая эту белорусскую идентичность, практикуя суверенитет («мы — отдельно от России»), он создал и восприятие, основанное на советском понимании: все, что приходит из-за рубежа (мнения, факты, оценки) — подозрительно и сомнительно. Поэтому, и то, что говорит Россия — страна зарубежная! — для советского человека (а мы все советские) изначально плохое и с подвохом.
 
— Есть мнение, что это Таможенный союз окончательно испортил отношения Беларуси и России. С введением ЕЭП наши страны будут еще более отдаленными — в политическом смысле. ЕЭП — это вообще такое «пугало»: Россия якобы с его помощью покажет Беларуси «где раки зимуют». А Союзное государство, говорят ваши политологи, вообще уже не существует — то есть, постепенно «братству» приходит конец. Что вы по поводу всего этого скажете?
 
— Не надо думать, что ЕЭП это пугало. Ничего подобного — страшного — не случится. Российской власти хотелось бы, чтобы по соседству было надежно, и никто не заинтересован в серьезных катаклизмах. По поводу Союзного государства: белорусские граждане пользуются на территории Российской Федерации всеми правами наших граждан: они спокойно проходят границу, легко нанимаются на работу — у меня тоже работают граждане Белоруссии, и им не нужно специального разрешения (а, к примеру, гражданам Украины нужно). В этом смысле наше Союзное государство существует. В ЭТОМ смысле! Но это же — и самое главное: чтобы люди могли жить на территории двух государств, как у себя дома! Может, для тех, кто не выезжает, особо и не ощущаются эти преимущества, и кто-то думает, что Союз нам ничего не дал и вообще перестал существовать? Но это не так.
 
— А тот факт, что вопросы с пошлинами продолжают возникать в общем «союзном государстве»?
 
— На то, чтобы решить все вопросы с пошлинами, границей, таможней и выстроен Таможенный союз! Но это все произойдет постепенно. Не надо думать, что все случится завтра! Организация единого экономического пространства — тоже правильно поставленная задача и верное направление. Потому что экономики России и Белоруссии очень сильно переплетены. То есть, все равно, что бы ни случилось, сближение неизбежно! И оно происходит, даже если нам кажется, что мы этого не видим. Европа тоже начинала с объединения отдельных рынков, а завершился процесс единым экономическим пространством. Правда, европейцам на это потребовалось 50 лет. Надеюсь, нам потребуется меньше. Но все равно — это, как я уже сказал, не настанет у нас завтра! Пройдут 10-20 лет, не будет у власти уже этих наших президентов — по физическим причинам — но страны-то наши останутся? Наши дети-то останутся? И они будут жить в тех условиях, которые мы начинаем для них создавать теперь. Направление-то мы выбрали правильное! И какие бы зигзаги ни делало белорусское руководство (казахское, российское или украинское), надо исходить из того, что все политики временами делают зигзаги.
 
На мой взгляд, это неизбежный процесс — наше сближение. Я вижу, как все происходит в том же ЕС. Что бы сейчас ни происходило, я убежден — потом обязательно начнется интеграция, реальная интеграция. И будет у нас единая Европа — объединенная (в экономическом, конечно, смысле). И это очень хорошо. Да, есть частные интересы отдельных государств, есть пошлины, есть вопросы бюджетов, вопросы пенсий — и у вас, и у нас, и у казахов. Есть и разнонаправленные интересы. Мы их преодолеем — постепенно. Но сегодня у нас есть одно «но». Если ваш партнер не выполняет взятые на себя обязательства, дорога к сближению будет тяжелее и длиннее — зигзаги всегда удлиняют путь. Если партнер выполняет обязательства, дорога будет прямее и быстрее — вот и вся история.
 
— Белорусские чиновники иногда сетуют на то, что Россия не хочет понимать: мы ж готовы выполнять договоренности — в глобальном масштабе. Да, по некоторым пунктам возникают некие разногласия, но надо относиться к Беларуси «с пониманием».
 
— Да никого не интересует глобальный масштаб! Все межгосударственные отношения складываются из выполнения отдельных пунктов — вот это важно понимать! Унифицировали техрегламент — хорошо! Унифицировали пошлины, переход границы, рабочие иммиграционные карты, цены на жилье, правила такие-сякие — хорошо! И так — 40 пунктов — по каждому конкретно договорились и выполнили. А в глобальном масштабе как можно договариваться?
 
Это — декларации для публики. Это, более того, я вам скажу: для быдла! Что такое наш военный союз? Вот мы (Россия) не продали Ирану С-300, а Белоруссия продала! Это и есть «глобальный» масштаб. А ведь эти все дела — с оружием — далеко не так важны для каждого из нас. Ну — очередной скандал: визги, крики, Америка. На Белоруссию — очередные санкции, в отношении России санкций не будет… Что это для граждан наших стран?
 
Полная фигня. Через 10 лет все это забудут. А вот техрегламенты на продовольствие — чтобы продовольствие ходило на наших территориях без границ — не забудут! Потому что это напрямую касается сотен тысяч производителей и миллионов потребителей. Поэтому система техрегламента — все эти частности и 40 пунктов важнее для нас, чем система ПВО и С-300 — поверьте! Особенно в долгосрочной перспективе. Но как можно 40 пунктов выполнять «в глобальном масштабе»? Каждый пункт конкретно! Смотрите, как у нас было с Союзным государством — с чего мы начали: давайте сделаем единого президента! Да ерунда это — чьи-то амбиции и планы! А вот право работать и там, и там, право жить в России и Беларуси — это не ерунда. И это один из пунктов конкретики. Но чтобы и дальше развивать конкретные договоренности, которые нужны обычным людям, президенту нужно все-таки быть надежным партнером.
 
— Белорусскую оппозицию принимают в Кремле — значит ли это, что Россия, хоть и не делает конкретной ставки кого-то из будущих кандидатов, но выделяет кого-то из потенциальных претендентов на белорусское президентское кресло?
 
— Извините, но никого из белорусской оппозиции в Кремле пока не принимают. Что такое ПРИНИМАЮТ? Этого нет. Есть обычные контакты. Такие контакты бывают всегда — и с киргизской, и с украинской, и с белорусской оппозицией. Кремль общается с самыми разными людьми,- разве нет сейчас контактов между Кремлем и Юлией Тимошенко? Это нормальная цивилизованная практика. И ваш президент Лукашенко общается с самыми разными людьми — принимает даже недругов России, как известно. И это тоже нормальная политическая практика. И мы не должны ни перед кем отчитываться — с кем контактируют в Кремле и почему. Или почему президент Лукашенко должен спрашивать у Путина: встречаться ему с Саакашвили или нет? У вас суверенное государство, дело вашего президента — встречаться ним, с Березовским или нет. Это право вашего и нашего президентов: контактировать не только с официальными представителями власти различных стран, но и с оппозицией. Я вообще-то знал Саакашвили еще оппозиционным депутатом, мы с ним пили в городе Страсбурге. Почему же Лукашенко не может с ним иметь контакт?
 
— Российские политологи мотивируют это так: раз мы находимся «как бы в союзе», такого не должно быть. Одна сторона приветствует Саакашвили, предоставляет государственный эфир, другая называет его военным преступником. Одна часть «союза» признает Северную Осетию и Абхазию, другая с этим тянет и пытается еще выставлять как предмет торга…
 
— Это их, политологов, точка зрения, я ее не разделяю. Люди, которые так говорят, не понимают кремлевскую политику.
 
— На ваш взгляд, почему Кремль все же не хочет поддержать на предстоящих выборах никого из белорусской оппозиции, не выдвигает так называемую «свою» фигуру? Если пофантазировать….
 
— Я работаю с информацией и поэтому фантазировать не буду. Думаю, в Кремле понимают, что следующим президентом Беларуси будет Александр Григорьевич Лукашенко. И волей-неволей придется с ним работать — даже как с ненадежным партнером. Безусловно, способом давления в любой стране на любого президента являются контакты с оппозицией. Это всегда так делают, в любой стране: американцы, французы или, к примеру, венесуэльцы. Кстати, так делает и Александр Григорьевич Лукашенко. Поэтому Кремль и Белый дом, понимая, что следующим президентом будет Лукашенко, не делают никакой ставки на оппозиционных или других каких-то кандидатов. Но, тем не менее, Кремль и Белый дом имеют контакты с людьми — разными, как я уже сказал, которые представляют белорусскую оппозицию. Это не значит, что их в Кремле официально поддерживают. Это — способ давления на Лукашенко.
 
Кремль как бы говорит: мы знаем, что есть в Беларусии оппозиция, знаем, что эта оппозиция пользуется поддержкой различных сил, мы понимаем, что вы постараетесь не допустить оппозицию к выборам, то есть, нарушите демократические нормы. И, наконец, мы понимаем, какая будет реакция ЕС и Соединенных Штатов. Вы хотите нашей помощи? Если да, имейте это в виду. Я хочу сказать: сегодня контакты с белорусской оппозицией есть инструмент давления на Лукашенко. Только и всего.
 
— У россиян имеется представление о тех силах, которые пойдут на белорусские президентские выборы?
 
— Выборы у вас еще не объявлены. Но у нас очень хорошо работает разведка в Республике Беларусь. Вы не поймали ни одного российского шпиона — в отличие от американцев — именно потому, что наша политическая разведка работает действительно очень хорошо: подробные телеграммы на имя российского президента приходят регулярно. А мы — журналисты — всего лишь наблюдатели. И мы, чтобы информировать россиян, будем приглашать в эфир все эти ваши силы, как только они заявят о своем участии в выборах. Не исключая Александра Григорьевича Лукашенко, если он согласится дать мне интервью. Можете обрадовать своего президента. А может, сможете и поспособствовать? Сообщите Александру Григорьевичу: я хочу поговорить и задать ряд вопросов.
 
— Я оставлю вашу просьбу в тексте этого интервью. Надеюсь, вы поделитесь с нашими читателями впечатлениями от встречи с белорусским президентом.
 
— …Вообще-то Александр Лукашенко никак не может дать мне интервью. А я готов, если позовут, сразу же приехать в Минск.

Pin It

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *