Белорусская интрига: время вызовов придет после выборов?

Для политологов стало уже общим местом говорить: местные выборы в Беларуси (они назначены на 25 апреля) не несут интриги. Да и не только местные, по большому счету, добавляют иные.

В прошлый раз в Советы из оппозиции не пробился практически никто. Сформированный осенью 2008-го парламент наблюдатели язвительно назвали «стерильным». Ну а на президентских выборах с 1994-го — неизменный триумфатор. И Александр Лукашенко уже четко дал понять, что рассчитывает на очередную победу в начале следующего года.

Глухо как в танке?

Перед нынешними выборами власти сделали жест — внесли около 130 поправок в избирательное законодательство. Лозунг на экспорт, для Евросоюза — либерализация. Но обмануться может лишь тот, кто очень уж обманываться рад.

Независимые эксперты поставили диагноз: да, по мелочам (сбор подписей, агитация и т.п.) станет чуточку легче, меньше душиловки, но в принципиальных вопросах — наблюдение и подсчет голосов — все по-старому. А значит, избирательный процесс остается черным ящиком.

Оппозиции, по сути, дадут слегка порезвиться на промежуточных стадиях. Впрочем, особой резвости ожидать не приходится. 15 лет методичного прессинга сделали свое дело. У политических оппонентов мало активистов и ресурсов, чтобы густо выступить на местных выборах по всей стране. Люди не горят желанием терять работу, получать воз и маленькую тележку других неприятностей ради иллюзии.

К тому же Советы почти бесправны. Если паре десятков не самых харизматичных оппозиционеров на периферии и позволят получить мандаты (а такой широкий жест для ЕС возможен), то это практически не изменит общей картины а-ля СССР.

На президентских выборах момент напряжения всегда больше, но и здесь на сегодняшний день шансы официального лидера выглядят более чем внушительными. При всей условности рейтингов в стране выжженного политического поля приведем цифры декабрьского национального опроса НИСЭПИ. Отвечая на открытый вопрос «Если бы завтра состоялись выборы президента Беларуси, за кого бы вы проголосовали?», 42,5% назвали Лукашенко.

После проседания на несколько процентов (кризисные неприятности, девальвация) рейтинг главы государства эластично вернулся на уровень сентября 2008 года. Социологические исследования показывают: в кризис белорусы готовы затянуть пояса, потерпеть, снизить потребности. Никаких вам гроздьев гнева, никаких революционных порывов. Более того, как резко заметила социолог Надежда Ефимова, «кризис не стал стимулом к активности, а стал стимулом к деградации».

Почему бы и не управлять до скончания века таким податливым, безропотным электоратом?

Однако пришла беда, откуда не ждали. Точнее, догадывались, что рано или поздно Россия станет щемить по полной программе. Но как-то все не верилось. Вот и теперь, в контексте нефтяного противостояния, Лукашенко пишет Медведеву: как же так, ведь в декабре договаривались!..

Но слова к делу не пришьешь, а суровый российский вице-премьер Сечин гнет свое: нефтяная лафа кончилась, извольте платить пошлину на черное золото в полном объеме! И кто поверит, что Сечин занимается самоуправством без отмашки сверху?

Говорят, на кону белорусские НПЗ, и не только. Впрочем, если их и удастся отбить, то сама нефтепереработка по новой, безжалостной схеме может уйти в минус. Это называют концом белорусского нефтяного офшора.

Тем временем кризис подкосил наше машиностроение, которое до сих пор держится на одряхлевших китах советской индустрии. Так, например, автопром по итогам года упал на 43,6%, складские запасы грузовиков увеличились в 1,8 раза. В целом белорусский экспорт товаров за 11 месяцев прошлого года ухнул на 38,4%. Для малой открытой экономики — а наша по-научному именно такова — это колоссальный провал.

И шансы восстановить промышленный экспорт после кризиса весьма шатки. Экономике позарез нужна модернизация. Где взять деньги, инвестиции? Может быть, спасение в смене геополитического выбора? «Запад нам поможет»?

Да, Запад показал, что может подбросить кредитов. Прошлый год белорусские финансы просидели на игле МВФ. Но Европа сама сидит на российских энергоресурсах, альтернативные поставки для нас (Каспий, а тем более Венесуэла или Иран) вилами по воде писаны. От России, пусть и все более сурово-требовательной, так вот просто не отчалишь.

«Свой геополитический выбор Минск уже сделал, — говорит эксперт аналитического центра «Стратегия» Валерий Карбалевич. — Это — балансирование. Модель дает эффект, и менять ее нынешнее руководство Беларуси не собирается».

Главная же белорусская интрига, считает политолог, заключается в борьбе Лукашенко против экономики.

Вот таков он, сюжет драмы в стране почти дотла выжженной политической альтернативы: при ее зримом отсутствии официальный вождь ведет бой со все более суровыми экономическими напастями. Которым не в силах эффективно противостоять заточенная под дешевые энергоносители модель.

«Лукашенко может выиграть выборы по привычной схеме, но это не решит ни одной проблемы, — говорит Ярослав Романчук, руководитель Научно-исследовательского центра Мизеса. — И самым тяжелым для президента станет год после выборов».

При этом Валерий Карбалевич сомневается, что руководство страны в полной мере осознает вызов модернизации. А вот Ярослав Романчук допускает, что, «сохраняя, быть может, риторику, Лукашенко будет вынужден выбросить в мусорку архаичную экономическую модель».

Что тогда? Китайский, сингапурский путь? Однако здесь уйма «но», и вариант настоящей либерализации бизнеса при сохранении жесткой авторитарной модели, по прогнозам эксперта, способен протянуть лишь два-три года. Допустить же «разгул демократии» нынешняя власть и в мыслях не может.

«Лукашенко уже взял элементы программы своих политических оппонентов, — считает Романчук. — Он внедряет элементы либеральной экономики и понемногу двинулся в сторону Запада. Вопрос в том, как долго удастся вливать новое вино в старые мехи».

В общем, истинное время вызовов придет, пожалуй, после выборов.

Pin It

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *