Наш ответ Чемберлену: 130 поправок в избирательное законодательство

 
В первом чтении поправки в избирательное законодательство одобрены Палатой представителей 30 ноября единогласно. А какие тут дебаты, если отмашку дал сам президент? Не сомневайтесь, это вам не Абхазия с Южной Осетией: документ прокрутят оперативно, и апрельские муниципальные выборы пройдут в подновленном нормативно-правовом антураже. Другое дело, что рекомендации Евросоюза и ОБСЕ тщательно отфильтрованы. Да, это уступка Европе. Но власть не сошла с ума, чтобы пилить сук, на котором сидит.

130 поправок в законодательство о выборах — эта цифра, по замыслу, должна сразить западников. Колоссале, брависсимо! — вполне может воскликнуть тот же синьор Берлускони, с энтузиазмом продвигающий «прагматический диалог» со страной, что еще недавно фигурировала в Брюсселе и Страсбурге под кодовым названием «последняя диктатура Европы».

Но если разобраться, то пакет новаций вряд ли разрушит механизм обеспечения электоральных побед действующей власти. «Элегантных побед», как называют их с легкой руки Александра Лукашенко.

Суть претензий Запада и оппозиции сводилась к тому, что выборы непрозрачны. Классический черный ящик: неизвестно что происходит внутри, а на выходе — неизменно триумф Системы.

Сейчас оппозиции дадут слегка порезвиться на промежуточных стадиях. Проще станет собирать подписи. Легче выдвигать кандидатов от партий: не обязательно иметь структуру в конкретном округе. Некую дозу оппозиционеров, видимо, станут включать в избиркомы.

Пиарится и такая новация, как личные денежные фонды кандидатов. Но, во-первых, потолок более чем скромен. Во-вторых, за каждый рубль вымотают душу: откуда? Заграничные спонсоры — вне закона, здешние бизнесмены играть с огнем боятся.

Самое же главное — подсчет голосов. Вот тут сдвигов практически нет. Предложение расширить полномочия наблюдателей не прошло. Против него выступил сам Александр Лукашенко: «Я не вижу здесь проблемы. У нас председатель избирательной комиссии на месте решает, кого допускать к подсчету голосов, а кого не допускать».

Остается практически нетронутой и нещадно критикуемая система досрочного голосования (целых пять дней!).

Да, вводится еще квота для партий и общественных организаций в избирательных комиссиях. Но скептики прогнозируют, что эта треть мест в основном будет укомплектована своими для власти людьми из лояльных структур, так называемых GoNGO. Может, со временем еще и «Белую Русь» трансформируют в партию.

А если и предположить в комиссиях микродозы оппозиционных представителей, то смогут ли они видеть процесс «от и до»? Это на Западе каждый вынутый из урны бюллетень демонстрируется публично и на глазах у всех кладется в ту или иную стопку. У нас же чаще всего деется некое скрытое от посторонних глаз колдовство, и верховный маг — председатель комиссии.

«Поправки частично носят технический характер, — отмечает юрист Сергей Альфер. — Хотя некоторые потребуют психологической перестройки — как от чиновников, людей в комиссиях, так и от партий. Посмотрим, что получится на практике. Власти явно боятся работать с гражданским обществом. Думаю, новые местные выборы будут несколько отличаться в лучшую сторону. Но изменения не станут кардинальными».

Эксперт, однако, полагает, что принципиальная позиция даже одного-двух членов избирательной комиссии способна значительно уменьшить вероятность фальсификаций на конкретном участке.

Но тут надо сказать и о второй стороне медали. Даже если предположить фантастический вариант: власти на местных выборах дают оппонентам карт-бланш, — то у тех элементарно не хватит штыков и пороха, чтобы провести победоносное наступление широким фронтом. Двадцать две с гаком тысячи округов оппозиция просто не «накроет». Значит, надо выбирать направления главных ударов, концентрировать там силы и координировать усилия. А вот с координацией туго. Диалог между коалициями напоминает разговор глухих: каждая зовет присоединиться к своему, конечно же, самому правильному единому списку. В итоге может получиться, как уже не раз бывало: кто в лес, а кто по дрова.

Можно в тысячный раз сказать про ошибки и амбиции титульной оппозиции. Но это лишь мелкие детали пейзажа. Политическое поле страны выжжено так, что скорее надо удивляться некоему шевелению в принципе.

Аналитики уже смоделировали схему: местные выборы проводятся с налетом либерализации, в отдельные периферийные советы попадают не самые крутые цицероны из оппозиции. Европа оценивает итоги по принципу «фифти-фифти». Прагматичный диалог с Брюсселем продолжается, и на этом достаточно благоприятном международном фоне власть проводит очередную победоносную президентскую кампанию.

«Власти пошли на те уступки, которые внешне выглядят важными, но не меняют механизма выборов, — говорит политолог Валерий Карбалевич. — Для ЕС это некий шаг, и те европейские политики, которые за продолжение диалога с Минском, вполне могут за эти уступки ухватиться. Сегодня этот диалог фактически идет на условиях белорусских властей».

Оппоненты говорят высокому начальству: но ведь если вы хотите модернизации страны, то мало закупить новые станки, надо откручивать гайки в обществе.

«Я сильно сомневаюсь, что руководство страны хочет настоящей модернизации, — считает Валерий Карбалевич. — Скорее речь идет о том, чтобы подлатать систему. Влить новое вино в старые мехи».

Итак, несколько капелек либерализации упадут на лунный политический ландшафт Беларуси. Прорастет ли что-то — большой вопрос.

Pin It

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *