Фрау Меркель переизбралась так же предсказуемо, как Лукашенко


 

Ангела Меркель. Фото АР

Фото АР
28 октября новый состав бундестага проголосовал за прежнего канцлера. Никакой интриги не было. Все знали, что у Ангелы Меркель второй срок уже в кармане ее брючного костюма. Потому и недавние парламентские выборы в Германии,  за которыми воочию наблюдал и автор этих строк, обозреватели называли скучными.

То же говорят и о белорусских выборах, на которых вот уже полтора десятилетия неизменно побеждают Александр Лукашенко и его неформальная партия власти. Но эти две скуки — небо и земля, доложу я вам.

Бессменный президент Беларуси артистично сетует перед телекамерами: мол, народная любовь просто зашкаливает, приходится даже слегка откручивать результаты волеизъявления.

Вот как, по его версии, обстояло дело в 2006 году: «Я отдал команду, чтобы не 93% было, а где-то там 80, я не помню сколько. Потому что за 90 — это уже психологически не воспринимается».

И ранее на эту тему: «Последние выборы мы сфальсифицировали, я уже западникам это говорил… За президента Лукашенко проголосовало 93,5 процента. Говорят — это не европейский показатель. Мы сделали 86».

Положа руку на сердце, и это — не европейский показатель. В демократиях Старого Света таких «элегантных побед» практически не бывает. Там ведь — развитая партийная система, реальная политическая конкуренция, состязание идей. К тому же не применяется термоядерный административный ресурс. Так что симпатии многослойного, нюансированного общества естественным образом раскладываются по полочкам.

Посмотрим на примере Германии. Консервативный блок Ангелы Меркель — ХДС/ХСС — набрал на выборах 27 сентября 33,8%. Отнюдь не триумф, заметьте. Впрочем, пиво на вечеринке у консерваторов лилось рекой, подтверждаю как свидетель. Но потом наступили суровые будни. И чтобы создать правительство, пришлось почти целый месяц на трезвую голову договариваться с либералами из Свободной демократической партии во главе с Гидо Вестервелле. Причем те набрали и вовсе 14,6%. Но консерваторы предпочли коалицию с этими вчерашними оппозиционерами, а не с социал-демократами, у которых формально результат оказался лучше — 23%.

Гидо Вестервелле, лидер СвДП: вчера — оппозиционер, сегодня — вице-канцлер.

Гидо Вестервелле, лидер СвДП: вчера — оппозиционер, сегодня — вице-канцлер.

Для белорусского обывателя вся эта арифметика — темный лес. Немцы же отслеживали перед выборами динамику социологических опросов, обращая внимание на доли процента.

К слову, о независимой социологии. У нас ее держат в черном теле. Экзит-полов боятся как чумы. НИСЭПИ, как и ЕГУ, выдавили в Вильнюс: нечего бросать тень на элегантные победы!

В Германии официальные результаты выборов в бундестаг практически совпали как с прогнозами, так и с данными экзит-полов, которые обнародовались на всю страну по горячим следам. Точность независимого мониторинга на всех стадиях кампании — аптекарская. То есть небрежно перебросить туда-сюда десяток процентов у них там в принципе немыслимо.

Да, ну а социал-демократы, союз с которыми (воистину союз ужа и ежа!) фрау Меркель разорвала, теперь сами оказались в оппозиции. Но это вовсе не означает, что отныне почтенного герра Штайнмайера и его доблестных партайгеноссе будут регулярно метелить полицейские. Оппозиция у них, видите ли, системная.

Социал-демократические лидеры (в категориях отечественной пропаганды — «отморозки, рвущиеся к власти») будут сидеть в тех же синих креслах под прозрачным куполом рейхстага. Этакая скучная европейская политическая рутина. Никакого адреналина.

Кстати, оцените пропорцию: в новом бундестаге у правящей коалиции — 332 места, у оппозиции — 290. 

Даже пикет эпатажной партии пиратов никто не разгоняет

Даже пикет эпатажной партии пиратов никто не разгоняет.

Тамошний оппозиционный борец не кукует с припухшей губой в изоляторе временного содержания после несанкционированной акции. Вволю отругав с трибуны правительство, «герр отморозок» спокойно уходит домой, пьет чай в халате да тапках — и хвалится жене, какой он крутой.

К тому же СДПГ будет и впредь исправно получать казенные деньги. Такая подкормка положена по закону, гласящему: «Партии исполняют общественную задачу и поэтому получают средства от государства». Программа-минимум, чтобы открылись закрома, не так уж сложна: набрать полпроцента голосов на выборах в бундестаг или Европарламент, один процент — на земельных выборах. Короче, согласно их гнилым демократическим заморочкам держава обязана лелеять политический плюрализм. Кстати, эта диковинная для белорусов практика — госфинансирование партий — действует более чем в полусотне стран. 

Социал-демократы митингуют в сердце Берлина — у Бранденбургских ворот

Социал-демократы митингуют в сердце Берлина — у Бранденбургских ворот.

Теперь вот и отечественное начальство хочет немножко понравиться Европе. На днях анонсированы предполагаемые новации в избирательном законодательстве. И устами главы ЦИК обещано даже «стимулировать» партии.

Введя для партий и общественных организаций квоты в избиркомах, Беларусь формально переплюнет Германию, где таких законодательных гарантий нет. Но, знаете, ведь и сталинская конституция, сочиненная будущим «врагом народа» Бухариным, выглядела на бумаге очень даже прогрессивно. А «врагов» между тем отстреливали пачками.

Короче, на практике у нас могут на эту квоту насажать в комиссии людей из лояльных структур (ФПБ, БРСМ, «Белая Русь») и таким образом опять элегантно продинамить «деструктивных элементов». В Германии же механика выборов настолько прозрачна, все процедуры выполняются с таким педантизмом (ну немцы же!), что партийность набираемых в комиссии волонтеров (настоящих добровольцев, а не ряженых) никого не волнует. Какая разница, доказывали мне тамошние собеседники (и политики, и функционеры МВД, и простые люди), если вероятность фальсификаций априори стремится к нулю? 

В Германии не требуют прозрачных урн: выборы и так прозрачные

В Германии не требуют прозрачных урн: выборы и так прозрачные.

И вот что я вам скажу. В принципе и по сегодняшнему кодексу у нас можно провести образцово честные выборы. Теоретически. Но все упирается в уродливую, аморальную политическую систему, где по определению нет места конкуренции. Любая власть, как известно, развращает, абсолютная же власть развращает абсолютно. А вот Ангела Меркель хоть тресни не смогла бы задействовать административный ресурс. Тамошняя система не позволяет: властные ветви одна другую сдерживают и контролируют.

Демократия, будь то немецкая, американская или прочая, отнюдь не идеальна. Она не делает политиков белыми и пушистыми, но, право, хороша уже тем, что не дает им захапать всё.

Ну а госпожу канцлера, не давая времени на раскачку, уже по полной программе чехвостит тамошняя пресса (сплошь, заметьте, «деструктивная»: государственной как таковой практически нет). Обозреватель «Шпигеля» назвал новое правительство парком Юрского периода. Да, не видал он парков Юрского периода.
 
 
Александр КЛАСКОВСКИЙ, фото автора

Pin It

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *