Председатель ЦИК Беларуси Лидия ЕРМОШИНА: «Кандидаты смогут за свои деньги купить время на телевидении»

В Беларуси меняют правила, по которым мы выбираем депутатов и президента.

 

Прошел год. «Домашка» почти сделана: белорусский ЦИК соединил рекомендации ОБСЕ и свои предложения, в ноябре их озвучат Александру Лукашенко. Если президент одобрит, до конца декабря изменения примут депутаты.
— Некоторые предложения можно назвать революционными, — рассказала нам Лидия Ермошина, председатель ЦИК. — Но работа еще идет. Вот передо мной папка — 37 страниц печатного текста!
Ближайшие выборы депутатов местных советов в апреле 2010 года станут «полигоном». На нем опробуют работу изменений перед выборами президента в начале 2011 года. О том, как будут проходить выборы, «КП» рассказала Лидия Ермошина.
 
ОБСЕ ОБОЗНАЧИЛ РАМКИ ИЗМЕНЕНИЙ
 
— Изменение белорусского избирательно законодательства назвали «домашним заданием» от ОБСЕ после последних выборов. Это все их советы?
— Предложения от ОБСЕ сформулированы как общие рекомендации, например, “Установить критерии отбора в избирательные комиссии” или “Сделать более доступной для потенциальных кандидатов процедуру регистрации”. А мы уже наполняем их содержанием. Думаю, мы в той или иной мере поддержали все их предложения. Может быть, в некоторых вопросах не полностью.
Заставлять идти на местные выборы не будут
— По новым правилам, во время выборов депутатов местных советов уже не нужна будет 50%-ная явка. Вы не боитесь, что очень мало людей будет?
— Нет, ведь на итоги выборов это не повлияет. Те, кто придет, проголосуют и выберут своего кандидата. Разве что избирательным комиссиям будет скучно. С другой стороны, избиратели жалуются, что их чуть ли не насильно заставляют идти. А так мы предоставим избирателям возможность выбирать: идти или нет. Но для президентских и парламентских выборов барьер явки в 50% не отменятся.
 
КАНДИДАТЫ СМОГУТ ИСПОЛЬЗОВАТЬ ДЕНЬГИ СПОНСОРОВ. БЕЛОРУССКИХ
 
— Сейчас в Беларуси кандидаты, которые участвуют в выборах, не имеют права тратить на кампанию свои собственные деньги. Вы хотите разрешить им тратить свой денежный фонд, покупать время на ТВ, статьи в газетах… Как это будет работать?
— Деньги фонда кандидата будут на счете в Беларусбанке. Если кандидат захочет оплатить чью-то работу, нанять пресс-секретаря, пиар-менеджера, он будет снимать средства, выплачивать зарплату. Главное, чтобы это было прозрачно! Отчеты о расходах мы будем публиковать в СМИ, чтобы избиратели и избирательные комиссии видели, сколько средств расходовано, куда.
— Кто не может перечислять деньги кандидату?
— Ограничения есть для иностранных организаций и граждан, лиц без гражданства, международных организаций и организаций, которые финансируются из белорусского бюджета, а также религиозных организаций.
— Фонд будет ограничен в сумме?
— Да. Фонд кандидата в президенты не должен превышать 3000 базовых величин. Сейчас это 105 млн. рублей. Плюс сумма из бюджета, 2300 базовых величин, еще 80 млн. рублей. Все вместе — 190 млн. рублей (примерно 70 тысяч долларов сейчас. — Ред). Не так уж мало!
— А кандидат в депутаты?
— Его фонд — 1000 базовых величин, это 35 млн. рублей. Кстати, наши юристы оправили в Министерство по налогам предложение, чтобы эти суммы, взносы в фонд кандидатов, не подлежали налогообложению.
Хотя цифры могут измениться. Мы запросили сведения у Министерства информации, у ведущих телеканалов, сколько стоит их время. Достаточно ли того, что мы вписываем? Телеканалы еще не ответили.
— Да, у нас они дорогие!
— Но ведь можно покупать региональное время. Кандидатам в депутаты, например, нужно раскручиваться на местах. А кандидат в президенты может купить время во всех областных студиях. Проблема тут только с Минском. А есть еще городские, районные радиовещательные студии… Можно разбить, или, как сейчас модно говорить, диверсифицировать ресурсы!
 
ЕСЛИ КАНДИДАТЫ ЗАХОТЯТ УСТРОИТЬ ДЕБАТЫ, ТЕЛЕВИДЕНИЕ НЕ СМОЖЕТ ОТКАЗАТЬ
 
— Новый пункт — “проведение дебатов, совместных выступлений кандидатов” — как это будет, технически?
— Если кандидаты захотят провести дебаты либо совместно выступить, они договариваются и обращаются на телевидение. Хотя если кто-то один решил, обратился к коллегам, и они все отказались, то заставить никто никого не может, — заметила Лидия Михайловна. — Если они договорились, что обращаются на телевидение. По нашему предложению, телевидение будет резервировать часть времени на проведение подобных мероприятий. Детали будут прописаны в постановлениях ЦИК, по согласованию с ТВ. Думаю, это будет не прямой эфир, а запись. Остальные ограничения стандартны, не должно быть оскорблений, клеветы, разжигания розни… Насчет внешнего вида пусть сами решают, костюм надеть или джинсы, к примеру.
— А ТВ сможет отказаться?
— Нет. По желанию кандидатов оно обязано организовать дебаты.
— Платить не нужно?
— Нет, это будет гарантированная возможность из того времени, которое будет выделяться бесплатно. Конечно, его будет не очень много. Все остальное, если они захотят, будет выделяться за деньги. Кроме того, они смогут арендовать залы. Но если владелец зала захочет отказать — он откажет.
 
В ИЗБИРАТЕЛЬНЫХ КОМИССИЯХ БУДУТ ПАРТИЙЦЫ
 
— В избиркомах из года в год одни и те же лица. Как попасть другим? Я ставила эксперимент, подавала заявку в свой исполком. Меня не выбрали без объяснения причин. Как теперь планируется их формировать?
— Формировать комиссии будут на заседаниях исполкомов и президиумах местных советов, как и раньше. Но теперь при обсуждении смогут присутствовать представители организаций и избирателей, которые выдвинули кандидатов в состав избиркомов. Если они останутся недовольны решением, то смогут обжаловать его в суде. Кроме того, в законе появятся критерии отбора. Мы предлагаем, чтобы не менее 1/3 комиссии составляли представители политических партий и общественных объединений. А чиновники не должны составлять более 1/3 от состава. Но представители организаций и избирателей смогут присутствовать.
— А представителей партий и организаций как будут выбираться? Вот подали 50 заявок на то, чтобы люди были в составе комиссии… И при выборе смотреть, кто из них подходит…
— Да, и выбирают из них одну треть комиссии.
— Общественные организации — все те, что у нас есть? Даже экологические, например БРСМ, “Белая Русь”?
— Да, все они подходят.
 
ДОСРОЧНОЕ ГОЛОСОВАНИЕ БУДУТ БОЛЬШЕ КОНТРОЛИРОВАТЬ
 
— Было предложение, чтобы люди досрочно могли голосовать не на всех, а только на определенных участках, или чтобы объясняли, почему идут досрочно… Так будет?
— Нет. Если избирателю нужно будет еще искать, куда прийти, он просто не пойдет голосовать! Будет ужесточен контроль за голосованием. В законе сказано, что досрочное голосование проводится двумя членами избиркома. Мы предлагаем, во-первых, чтобы избирательный участок открывался и закрывался и ящики для голосования опечатывались в присутствии правомочного состава комиссии. Второе: ящик для голосования будет опечатываться ежедневно. Раньше это требовалось только в субботу, накануне основного дня выборов. Третье: наблюдатели жаловались, что избиркомы скрывают, сколько людей проголосовало досрочно. Теперь они должны будут ежедневно составлять протокол о количестве избирателей, которые пришли и получили бюллетени досрочного голосования. Они ведь могут и домой их унести.
— Ночью урну с голосами охраняет милиционер. А можно еще кому-то оставаться, было такое желание?
— Нет. Если мы это разрешим, то рядом с милиционером и наблюдателями должны будут находиться члены избирательной комиссии, нужно предусмотреть заработную плату за ночное дежурство, причем для каждой комиссии в стране. А это значительное увеличение расходов. Поскольку у нас ничто иное общественность не охраняет, почему она должна охранять ящики для голосования? Все будет охраняться традиционно. Там, где есть сигнализация, помещение будет сдаваться на сигнализацию. Где ее нет, будет находиться милиционер.
 
ПРОЗРАЧНЫЕ УРНЫ ПОДАРИТЬ УЧАСТКУ НЕЛЬЗЯ
 
— Что с прозрачными урнами будет?
— Они не запрещены, есть деньги — делайте! Мы не указываем, из какого материала должен быть ящик для голосования… Мы указываем его размеры, где располагается прорезь, каковы ее размеры и как опечатывается ящик.
— А откуда они вообще берутся?
— Как правило, они хранятся долгие годы, с советских времен на складах, чердаках или каких-нибудь каптерках тех организаций, на территории которых размещаются участки для голосования. Либо нанимают местного плотника или столяра, который и сбивает их с помощью досок и гвоздей.
— А если кто-то подарить хочет? Можно?
— Нет. Есть указ президента, который регулирует оказание спонсорской и благотворительной помощи. И там написано, что она не может оказываться на организацию выборов. Есть организации не бедные, которые это делают. Например, Белгаз. Или в Белорусском институте механизации совершенно великолепные прозрачные пластиковые ящики для голосования, стильные кабины. Институт заказал, потому что они проводят много мероприятий, связанных с голосованием, помимо выборов. Заседания ученых советов, например. А у школы откуда деньги на это? Они используют то, что есть на складе.
 
НАБЛЮДАТЕЛИ ПО-ПРЕЖНЕМУ БУДУТ НА РАССТОЯНИИ
 
— Мы вводим формулировку, которая употребляется в Конвенции об организации свободных выборов среди стран СНГ. А именно, что наблюдатель должен находиться в условиях, которые позволяют ему обозревать процедуру подсчета голосов. Вот эта обозримость подсчета — обязательное условие, то, что раньше отсутствовало в статье 13.
— Обозревать — это важно. Я бы хотела уточнить формулировку. Я была наблюдателем, и мне запретили к столу подойти, и видела я только силуэты дам, которые считали голоса … Хотелось видеть больше. Подойти, стать или сесть к столу, видеть бюллетени… Будет ли такое? Что значит “обозревать”?
— Если процедура подсчета должны быть обозримой, то наблюдатель ее должен видеть. Должен ее обозревать. Но это на значит, что наблюдатель будет наделен равными правами с членами избирательной комиссии. В любом случае на какое-то расстояние от стола его удалят.
— А на какое?
— Думаю, это уже будет решаться индивидуально, комиссией.
— А сможет наблюдатель это как-то оспорить, аргументы свои привести, почему ему надо ближе? Зрение, например, плохое.
— Конечно, может. Порядок оспаривания, кстати, мы тоже собираемся ввести в статью 13. Конечно, во время подсчета вы не побежите в прокуратуру. Если вы выйдете из помещения, двери закроют. Вы можете составить акт и на следующий день обратиться в прокуратуру.
— Ну голоса-то пересчитывать не будут. И останется одно моральное удовлетворение. А вот пришел наблюдатель, хочет подойти ближе, ему говорят отойти дальше. Как тут быть?
— Надо договариваться. Нельзя все прописать в законе! Если у вас есть право на труд, это не значит, что вас везде примут на работу.
— Но при такой формулировке, про “обозрение”, нет ли опасности, что все останется, как и было? Скажут отойти обозревать на 10 метров — и все!
— Нет, 10 метров — тут уж вряд ли можно говорить об обозримости процедуры подсчета.
— А сколько?
— Предположим, вот как расстояние между вами и мной.
Я сидела довольно далеко от Лидии Михайловны, по просьбе фотографа — он делал снимки.
— Метра полтора, — оценила я.
— Или два, — уточнила Лидия Михайловна.
— А если на полметра захочет наблюдательно, столько можно?
— Конечно.
— Хорошо. А вот в Западной Европе на выборах вообще за одним столом могут сесть комиссия и наблюдатели и считать. Так можно?
— Там и наблюдателей практически не бывает! Все иначе. Зачастую голоса считают вообще не в избиркомах, а в неком центре, куда свозят все бюллетени, ставят столы, и наблюдатели либо сверху смотрят, либо ходят между столами… Но вряд ли, когда идет такой массовый подсчет за разными столами, легко уловить все моменты. Любой закон — это плод компромисса. И когда мы предлагаем нововведения, мы согласовываем с мнением тех, кто работает на местах, в комиссиях.
 
ЗАРЕГИСТРИРОВАТЬСЯ КАНДИДАТОМ ДОЛЖНО БЫТЬ ЛЕГЧЕ
 
— Мы предлагаем уйти от такого понятия, как недостоверные биографические сведения. Пусть избиратель сам думает, почему человек солгал, когда появится плакат с объективными данными, которые вывесит комиссия. Или его конкуренты будут использовать в контрпропаганде сведения о том, что у кандидата, например, фальшивый диплом о высшем образовании.
— Ну у нас это невозможно!
— Не скажите! Один кандидат представил ложные сведения о высшем юридическом образовании. Он даже работал юристом! Работники его организации прислали письмо в ЦИК, они подозревали обман. Оказалось, что образования у него нет! Российская юридическая академия сообщила, что диплома с таким номером в природе не существует. Его уволили, конечно. А не пошел бы человек в кандидаты, может, и работал бы дальше! Что касается сведений об имуществе. Думаю, из списка выпадут незарегистрированные мотоциклы, прицепы к “запорожцам” и машины, которые проданы по доверенности. Это самые частые ошибки.
 
«КАЖДАЯ ИЗБИРАТЕЛЬНАЯ КАМПАНИЯ — ПОДАРОК СУДЬБЫ»
 
— Вы уже 13 лет глава ЦИК. Вот президент признается, что пост ему в тягость! Устаете ли вы? Хочется что-то поменять, особенно когда кампании начинаются?
— Наоборот, каждая избирательная компания для меня, это как подарок судьбы, — улыбается Лидия Михайловна. — Я люблю выборы, мне становится интереснее жить! Вот сейчас все закрутилось — и уже интереснее. Наверное, это уже судьба, поэтому я не рассуждаю: устала ли я и надо ли меня менять. Ведь когда чиновник на подобном высоком посту, он не является хозяином своей карьеры.
— Вы провели так много выборов. Какие кампании были самые интересные? Сложные?
— Я делю кампании на психологически легкие и тяжелые. Есть у меня любимые выборы — это все президентские кампании. В психологическом плане они самые легкие. Меньше всего кандидатов и персоналии очень интересные. А самые тяжелые — парламентские выборы. Особенно тяжелы для меня были выборы в парламент в 2000 году. Они были первые для меня на посту председателя ЦИК, плюс они прошли по новому Избирательному кодексу… Хотя во время президентских выборов 2001 года после одной из пресс-конференций я вернулась к себе в кабинет и разрыдалась. Некоторые высказывания журналистов показались мне презрительными, ранящими, и, хуже всего, я показалась себе неубедительной в своих ответах… А в зале сидел мой сын, тогда юный, и я считала, что была в его глазах не на высоте, не смогла достойно ответить. Но больше этого не было никогда.
«Не снимут санкции — поеду в отпуск на Волгу»
— Вы недавно из отпуска. А где были? Вспоминаете ли еще о санкциях? — мы затронули неприятную тему. Лидия Ермошина — одна их пяти человек, с которых не снят запрет на въезд в Евросоюз.
— Вспоминаю, конечно! Особенно перед отпуском, — улыбается Лидия Михайловна. — На этот раз я была в Израиле, туда для меня нет визовых ограничений. Да, я отношусь к категории людей, которые наиболее пострадали от этих ограничений, я действительно люблю путешествовать. Если для кого-то идеальный отдых — это санаторий, то я их терпеть не могу.
— В ноябре санкции пересмотрят…
— Не знаю, пересмотрят ли в отношении меня, но я уже решила, что следующее мое путешествие будет по Волге на теплоходе. Пора браться за Россию! Далеко я не хочу, смена часовых поясов это очень тяжело. А к снятию санкций я отношусь к философски. Это вопрос политический, и дело не во мне. Я просто та фигура, которая обозначена в качестве некоего «агнца для заклания».
— Вашу фразу о том, что вы хотели бы почитать Хемингуэя в Париже, когда снимут санкции, долго вспоминали… Вы его еще читаете?
— Хемингуэя я давно не читала. Все же в этом писателе есть что-то неестественное. Сейчас жизнь иная, иные нюансы настроения.
— Лидия Михайловна, и еще о личном… Вот ваш костюм — очень красивый и сидит идеально. Где вы делаете шопинг?
— Я люблю пару минских магазинов, где меня привечают, я постоянный клиент. Что касается костюмов, они все сшиты в ателье Управления делами президента на улице Мясникова. Там обшивают наших спортсменов, хоры, капеллы, поэтому закройщики часто заняты. Но у меня есть преференции, у меня всегда принимают заказ.
 
ЧТО ЕЩЕ ПРЕДЛАГАЮТ ИЗМЕНИТЬ?
 
— На местных выборах не нужна будет 50%-ная явка. Депутата выберут те, кто придет. Для президентских и парламентских выборов барьер явки сохраняется.
— Кандидат в депутаты или президенты сможет быть наблюдателем.
— Наблюдателем мог быть не только член общественной организации, но и ее представитель.
— Листы с подписями не придется заверять в исполкоме.
— Уменьшится количество подписей, забракованных из-за того, что на один подписной лист вошли подписи людей из другого округа или из разных населенных пунктов.
— Политические партии могут не иметь партийные структуры в избирательном округе, где выдвигается их кандидат.
— Местные исполнительные и распорядительные органы не смогут назначать своих представителей в комиссии.
— Руководители исполнительных и распорядительных органов не могут возглавлять комиссии.
— Председатель комиссии не может быть в родстве с кандидатом или находится в его непосредственном подчинении.
— Судьи, прокуроры не смогут входить в состав комиссий.

Pin It

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *