«Лукашенко показал России, как она одинока в этом огромном, холодном мире»


Президент Медведев выступил в Эвиане с примирительной речью — «к чему, друзья, весь этот шум? Я ваш старинный сват и кум». Европа вполне расположена слушать эти речи. Но НЕВОЛЬНО — и в этом всегда самое ценное — вышла конфузия. Примирительная речь оказалась пересыпана «оговорками по Достоевскому».
 

В самом деле, положение Медведева было затруднительным. «Кулак судьбы открыл ему глаза» — мировой финансовый кризис, на наше счастье, совпавший с «освобождением Осетии», показал нам, сколько мы на самом деле стоим на этой грешной Земле.
 

Этот чертов кризис стал «операцией по принуждению к миру» — по принуждению России к миру с Европой. Да еще и настоящие друзья не подвели. В минуту жизни трудную Россия (с двумя независимыми странами подмышкой) почувствовала меру поддержки «мирового сообщества».
 

Взять хотя бы Батьку. Друг познается в беде! И А.Г. Лукашенко не подкачал, «белорусские русских не бросают».
 

Нет сомнений, что он легко признал бы Ю. Осетию и Абхазию, ему не жалко. Но он — друг России, он думает о ее истинных интересах. Вот он и помог ей по-дружески — предметно показал, как она (Россия) одинока в этом огромном, холодном мире, показал, что рассчитывать ей не на кого, что надо поэтому «смирять прекрасные порывы». Согласитесь, эта дружеская наука дорогого стоит, во всяком случае — куда дороже, чем те деньги, которые братская страна получает от России.
 

Итак, по совокупности причин приходится отступать.
 

Но как? Нельзя же сказать просто: «Давайте, ребята, жить дружно, а кто Цхинвали помянет, тому глаз вон …»
 

Тем более нельзя сказать: «Промашка вышла! Сидя в стеклянном доме, мы по рассеянности и от не фига делать бросили камушком в Грузию, а теперь вдруг из дырочки потянуло противным каким-то запахом — давайте дырочку замажем». Сказать так нельзя, ибо замазать нечем, от Ю. Осетии не отделаешься, «назад не родишь».
 

Итак, «примирительное положение» оказалось затруднительным.
 

Вышел из него Медведев следующим образом: произнес мягким «неметаллическим» голосом некую общую речь, где, исходя из нашего успешного опыта, поучил Европу а) как надо с мировыми финансами управляться и б) как надо мировую геополитику строить. Ну и без ритуальных обвинений в адрес «империи зла» не обошлось — ну, это уж вроде как «благодарю за внимание».
 

Тем не менее, сигнал был услышан. «Счастье — это когда тебя понимают».
 

Во всяком случае, Саркози понял. И произнес ответную речь, изумительную в своем роде: «Мы должны признать, что у России могло сложиться ощущение, что западные страны пренебрегают ею, что они не видят в ней равноправного партнера. … У России могло сложиться впечатление, что лишь благодаря соотношению сил она может заставить себя уважать» (последняя фраза — скрытая цитата из начала «Евгения Онегина», за перевод которого Б. Ельцин наградил Ж. Ширака орденом «За заслуги перед Отечеством» I степени — вот как Россия ценит, когда ее уважают!).
 

«Могло сложиться ощущение», «могло сложиться впечатление» — ничего не напоминает?
 

Ну, конечно!
 

Врач-психотерапевт с коллегами обсуждает поведение и комплексы подростка-невротика. Так и есть: «могло сложиться ощущение», что Россия именно таким трудным подростком Европы и является.
 

Является — на протяжении 300 лет.
 

Долгая история болезни.
 

От Петра Великого, который хотел «взять все у Европы и повернуться к ней задом», через большевиков и до наших дней.
 

Течение болезни менялось, невротические симптомы менялись — но болезнь оставалась.
 

Не болезнь отдельных царей-генсеков-президентов.
 

Даже не болезнь «элиты-бяки».
 

Болезнь СТРАНЫ, общества в целом.
 

Умелый льстец России, Достоевский деликатно назвал эту болезнь «всемирной отзывчивостью». Другие зло говорили про «всемирную завистливость», «всемирную закомплексованность». Разные можно давать ОЦЕНКИ.
 

Суть одна.
 

Тяжелая «травма европейского рождения» и трудная ОБЪЕКТИВНАЯ ситуация.
 

Большая страна — большие амбиции.
 

Отсталая страна — ущемленные амбиции.
 

Страна, населенная европеоидами и христианами, — амбиции европейские, претензии на равенство с Европой. А дашь пальчик равенства — руку тут же откусят! По Варшаву. По Берлин. А то и по самый Париж откусят-то… Или эти страхи — уже европейские неврозы? «Врачу, исцелись сам»?
 

Но Аллах с ними, с их европейскими комплексами.
 

Нам бы со своими разобраться.
 

Есть тут ласково-уговаривающий взгляд Достоевского.
 

«Покажите вы русскому школьнику карту звездного неба, о которой он до сих пор не имел никакого понятия, и он завтра же возвратит вам эту карту исправленной».
 

Оно и верно — НЕКОГДА нам «учиться, учиться и учиться». Да и лень — лучше мы блоху Истории сразу подкуем! А что прыгать, сволочь, не будет (или, вернее — слишком уж резво будет!), так об этом сгоряча не подумали: подростки же!
 

Вот мы и учим немчуру, как финансовыми рынками управлять (признаться, у них это и правда получается из рук вон плохо) да как европейскую безопасность организовывать.
 
Борис Суварин, ”Ежедневный журнал”

Pin It

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *