15 мая было объявлено, что Лукашенко и Ющенко договорились встретиться в течение ближайшего месяца. Месяц истек, встреча не состоялась. Хотя третья попытка лидеров Украины и Беларуси поговорить тет-а-тет имела под собой и смысл, и содержание.
Наш главный украинский интерес - проекты в энергетической сфере. Сколько бы белорусские чиновники не демонстрировали собственную индифферентность к возможности присосаться к нефтепроводу Одесса-Броды, именно он (а не венесуэльская нефть) рассматривается специалистами как главная альтернатива поставкам российских энергоносителей, поскольку дает доступ к иранской и азербайджанской нефти.
В Беларуси уже готовы все технико-экономические обоснования для строительства перемычки Бобовичи-Костюковичи, что позволит поставлять нефть на Новополоцк и далее на Вентспилс. Проблема только в том, что «союз недовольных» без участия России никак не может состояться. Потому что без России к нему не проявляет интереса Казахстан. И, думаю, не в последнюю очередь по этой причине своим первым визитом в качестве президента России Дмитрий Медведев выделил именно Нурсултана Назарбаева.
В свою очередь, Александр Лукашенко оказался в ситуации, когда и жутко хочется, и страшно: с одной стороны, новый нефтяной коридор - это круто, с другой - за спиной России действовать боязно. Поэтому и происходит в белорусско-украинских отношениях нечто невероятное. То говорится едва ли не о новом славянском союзе, а то Лукашенко вылетает в Сочи вместо того, чтобы, как договорено, встретиться с тогдашним украинским премьером Ехануровым.
С одной стороны, на разных СНГовских встречах Лукашенко и Ющенко обнимаются и целуются, с другой - упорно не находят времени, сил и возможности для встречи тет-а-тет. Инициатором бесед, телефонных переговоров, консультаций, как правило, выступает украинская сторона, Беларусь демонстрирует всяческую приязнь и заинтересованность, но по принципу «я прыйшоу, цябе няма»...
После 2006 года эксперты заговорили о неком геополитическом перевороте во внешней политике Беларуси, как минимум, в отношениях с Украиной и Литвой, и связали это в первую очередь с поиском Беларусью альтернативных путей поставок энергоносителей.
Помнится, во время вручения послом Эдминасом Багдонасом верительных грамот Лукашенко даже разрешил звонить ему в любое время (неизвестно, правда, смог ли посол когда-либо дозвониться, поскольку, предлагая звонить, Лукашенко, как правило, не дает номер телефона). Или вдруг доброжелательно стал сравнивать Виктора Ющенко с собой молодым, будто бы забыв, что Ющенко пригласил на свою инаугурацию представителей белорусской оппозиции, а для подозрительного и злопамятного белорусского правителя это равносильно плевку.
В Беларуси больше не держат в тюрьмах украинских активистов, задержанных на акциях оппозиции, за спиной России мы недавно поставили в Украину нефть; литовским бизнесменам стали возвращать конфискованное в Беларуси имущество - то самолет, незаконно перелетевший через границу, то автомобили, изъятые белорусской таможней прямо на выставке...
Белорусское телевидение больше не показывает «ужасы жизни простого литовца», а премьер Сидорский дарит премьеру Тимошенко букет оранжевых роз. Но означает ли это геополитический разворот?
Лукашенко, безусловно, пробует себя в роли того теля, которое двух маток сосет, но у него это плохо получается. Разновекторность внешней политики для него не стратегический выбор, а вынужденная мера, где он не знает, как себя вести, и, пытаясь соблюсти экономические интересы, все время утыкается в проблемы политики.
Силы всего белорусского МИД направлены на то, чтобы развести политические и экономические переговоры, но они все время сплетаются в единый узел. По большому счету, Европа - это для Лукашенко тупиковый путь, режим не демонстрирует готовности к политическим реформам, потому что после них рухнет. На ближайшие несколько лет (пока не будет построен газопровод в обход Беларуси) Россия остается единственным гарантом власти Лукашенко. А потому нет ничего удивительного в том, что встреча с Виктором Ющенко вновь перенесена на период «после встречи с Медведевым».
