Режимы приходят и уходят, народы остаются

Власти России, Беларуси и Украины все чаще говорят об успехах, достигнутых в решении демографических проблем в своих странах. В России – благодаря курсу Путина и Национальным проектам, в Беларуси – благодаря сильной социальной политике, В Украине – благодаря тому, что она выбрала демократию.
Все это вызывает, мягко говоря, большие сомнения.
 
Год  назад одна из районных газет опубликовала интервью с заведующей местным отделом ЗАГС в  котором она сообщила, что демографическая ситуация во вверенном ей районе выравнивается. Мол, в райцентре  родилось 168 человек, умер 191 человек. В сельской местности родился 261 ребенок, умерло 687 человек. Мне показалось это странным. Ведь выходит, что и в райцентре, и в сельской в деревне смертность значительно опережает рождаемость. Где же выравнивание ситуации?
Далее в интервью содержался ответ на этот вопрос. Оказывается, раньше смертность превышала рождаемость еще больше: «Как видно из приведенных выше цифр, смертность превышает рождаемость в два раза. Однако этот показатель гораздо ниже показателей 2001-2005,
когда смертность превышала рождаемость в 2,5 раза».
 
Было выше, стало ниже. Никаких иных аргументов чиновница не привела. То есть, на мой взгляд, изложенный в комментарии в «Белорусском рынке», не проявила «даже видимой заинтересованности в элементарном анализе». Казалось бы, что с того? Заведующая ЗАГСом увидела тенденцию к «выравниванию», я в своей реплике в «БР» – не увидел. Ведь естественная убыль населения района продолжается за счет значительного опережения смертности над рождаемостью, благодаря чему тенденция к депопуляции продолжает действовать, хотя и с некоторым замедлением. Это как в школьной задачке про бассейн и трубы, если, несмотря на установку заглушек, вытекает все же больше воды, чем вливается, бассейн обязательно опустеет.

Как говорится, одному кажется, что стакан наполовину уже пуст и обязательно опустеет, второму – что стакан наполовину полон, и жидкость до конца из него не исчезнет. Выровняется на каком-то уровне.
Предмет и процесс один – суждения разные. Имеем на то полное право. Но не тут-то было. Через некоторое время автор (соответственно, редакция), получило письмо руководителя областного управления (в его систему входят районные ЗАГСы), в котором журналист обвинялся в публикации сведений, не соответствующих действительности, в нанесении морального ущерба автору интервью не только необоснованными обвинениями в отсутствии у чиновницы служебного мнения, но и ёрническим способом комментирования позиции завзагсом.
 
Все знают:  чиновники у нас обидчивы, журналисты напуганы. Поэтому редактор сказал: садись и пиши. Можно было бы и написать. Ведь дело не в сознательном искажении действительности, допущенным мною. А в тех установках, которые получили сверху районные работники и их областные начальники. А сказано им было доказать с помощью реальной статистики факт успешного «приступа» к решению демографической проблемы, начатого в рамках соответствующей политики, проводимой властью. Тем более, что и в самом деле – рождаемость увеличилась, смертность снизилась. О причинах можно и не говорить, прогнозы можно не строить, нужно лишь использовать в целях пропаганды то, что есть. Объяснения понадобились бы в том случае, если бы показатели падали. Короче, затея с извинением-опровержением мне не понравилась.  Слишком уж очевидным было злорадство, с которым «начальники» составляли  эту эпистолу против подставившегося, на их взгляд,  журналиста. В иной ситуации, на нее можно было бы и вообще не реагировать, или отвести обвинения в газете, публично и «с особым садизмом», и ждать вызова в суд. Где наше дело, известно, правое. Но пришлось составлять ответ в управление юстиции в такой наукообразной форме, чтобы у его начальства и мысли не возникло довести до исполнения угрозу подать судебный иск против газеты и автора.
 
Начал с констатации права каждого смотреть на один и тот же предмет со своей собственной точки зрения. И не права даже, а обязательного условия, необходимого для такого смотрения. В частности, заведующая загсом – женщина, журналист – мужчина. На процесс деторождения они обречены смотреть по-разному. Там, где одна видит «выравнивание», другой – не видит. Оба имеют право – видеть или не видеть.
 
Опять же указал, что понятие «выравнивание» не является научным термином и в данном случае применяется обоими авторами не в каком-либо специальном, «демографическом» понимании, а в обычном, бытовом, что допускает разночтение и в его понимании разными людьми. Указал, что дело состоит не только в расхождении оценок разными людьми по поводу одного и того же фактора, поскольку демография все же является наукой, и для исследования своего предмета (в данном случае демографической ситуации) требует учета множества самых разнообразных факторов. Например, чтобы судить «о высоте уровня рождаемости и его изменениях очень важно правильно выбрать и использовать показатели рождаемости: различные коэффициенты вероятности, соотношения. Совершенно непригодны для сравнений абсолютные величины (например, числа родившихся) потому что они зависят от продуцирующей указанные числа совокупности населения». («Население мира». Демографический справочник. – М.: 1989. – с. 25).
 
Иными словами нельзя сказать, что 5 миллионов родившихся (или 120 миллионов) – это много или мало. Ответить на этот вопрос нельзя без сопоставления числа родившихся с численностью населения, к которой оно относится. Точно также ничего нельзя сказать по величине абсолютных чисел, насколько изменилась рождаемость (или смертность), без сопоставления данных изменений с изменениями в структуре населения, продуцирующего рождаемость.
 
Нужно, утверждают демографы, «твердо помнить, что «рождаемость» (так же, как и «смертность», «брачность» и т. п.) всегда выражается только отношением числа рожденных детей (обычно только родившихся живыми) к той или иной численности населения, либо только женщин, либо женщин определенного возраста, замужних и т. д.» (Там же).
 
Наиболее простой из показателей рождаемости – «общий коэффициент рождаемости» (число родившихся живыми на 1.000 среднегодовой численности населения). Из-за простоты этот коэффициент часто используется, «особенно среди людей не искушенных в статистике». Однако указанный показатель «очень примитивен», он дает лишь грубое, зачастую неправильное представление об уровне рождаемости и его, поскольку его величина зависит не только от интенсивности деторождения (которую он призван характеризовать), но и от состава населения по полу, возрасту, брачному состоянию. Поэтому их изменения очень влияют на изменение величины общего коэффициента рождаемости, в то время как другие показатели рождаемости, более отвечающие своему назначению, могут изменяться иначе.
 
Указал, что дальнейшее изложение методик статистико-демографических исследований можно было бы продолжить, но оно неизбежно увело бы от сути обсуждаемых разногласий между журналистом и управлением юстиции. Достаточно того, как говорил Остап Бендер, научно-медицинского факта: научная демография считает абсолютные величины (в нашем случае численность родившихся и умерших) для более-менее корректных сравнений не подходят.

А никаких иных в своем интервью заведующая загсом не привела. Следовательно, никакого анализа с ее стороны не было, потому со стороны журналиста  факта публикации «сведений, не соответствующих действительности» тоже нет.

Выходя за рамки претензий, изложенных в письме областного управления юстиции, журналист счел возможным указать, что демография как наука знает три вида воспроизводства населения: простое, возрастающее и убывающее. С учетом этого, именно для них и разрабатываются сценарии на длительную перспективу – соответственно оптимистический, средний и пессимистический.
И с сожалением констатировал, что для Беларуси характерно убывающее воспроизводство населения. Это признано и на официальном уровне, и соответствующими международными организациями. И убывание численности народонаселения будет продолжаться достаточно долго.
 
В частности, Национальный отчет «Беларусь: 10 лет после Международной Каирской конференции по народонаселению и развитию», подготовленный белорусскими специалистами и изданный при финансовой и организационной поддержке Фонда ООН в области народонаселения, предусматривает, что согласно «оптимистическому» сценарию – к 2015 году население Беларуси сократиться примерно до 9,73 миллиона человек, согласно «пессимистическому», составит менее 9,5 миллиона человек, по «среднему» сценарию – 9,6 миллионов.
 
Подчеркнем: эти выводы сделаны в результате комплексного анализа, проведенного белорусскими учеными и практиками.
 
Но, похоже, даже они ошиблись. В ответе на письмо управления юстиции я это предположение подтвердил данными официальной статистики за 2006 год, когда численность населения Беларуси за 2006 года сократилась на 36,3 тысячи человек и составила на 1 января 2007 года 9,71 миллиона человек. По сравнению с 1994 годом, когда впервые была зарегистрирована естественная
убыль, население Беларуси сократилось на 657 тысяч человек.
 
Согласно пессимистическому сценарию, это должно было случиться не раньше 2010 года. Таким образом, жизнь из трех предложенных вариантов, похоже, выбирает еще худший – четвертый.
Это всего лишь констатация факта, как бы субъективно мы к нему ни относились, и какие бы мнения на сей счет не высказывали.
 
Могут возразить, что  минувший 2007 год принес «замедление и выравнивание»: численность населения Республики Беларусь на 1 января 2008 г., по предварительным данным Минстата, составила 9689,7 тыс. человек и по сравнению с началом 2007 года уменьшилась на 24,8 тыс. человек.
 
То есть численность населения в нашей стране сейчас примерно соответствует  показателям первой половины 80-х годов прошлого века (9968,9 тыс. человек в 1985 г.). Но для того времени характерным было расширенное воспроизводство населения. В 1980 году общий коэффициент рождаемости составил 16,2, смертности – 9,9, естественный прирост – 6,1 чел. на 1000 населения; в 1985 – 16,5, 10,6 и 5,9 человек на 1000 населения соответственно. В прошлом  общий коэффициент рождаемости составил 10,7, смертности – 13,7, естественная убыль – 3 человека на 1000 населения.
 
Если оценить динамику возрастной структуры населения, то становится понятным, почему рождаемость несколько увеличилась, а смертность упала. Именно сейчас в репродуктивный возраст вступили люди, родившиеся в 80-х, когда численность населения увеличивалась естественным путем, за счет младенцев. Как следствие, в общей структуре численность людей пожилого и старшего возраста уменьшилась, уменьшилось (причем значительно) и общее количество населения, потому снизился общий коэффициент смертности. Никому не дано умереть дважды.
 
Через несколько лет, когда последние «рожденные в СССР»  уже выйдут из репродуктивного возраста, а их дети (поколение нынешнего бэби-бума) еще будут ходить в школу, произойдет спад рождаемости, и общая численность населения вновь начнет снижаться. Относительно невысокими темпами, но стабильно. Пока общая численность не стабилизируется на уровне, о высоте которого можно догадываться. Всякие рассуждения о том, что вот нам надо 13 миллионов, а в стране могут жить и 30 – надо отнести к досужим размышлениям, не имеющим ничего общего ни с наукой, ни с практикой.
 
В России, например, говорят о том, что нынешнее демографическое оживление даёт надежды на стабилизацию численности на уровне нынешних 143 миллионов.
 
Надо ли говорить, что в 80-е годы Украина, Россия и Беларусь жили в одной стране, что определяло известную типичность их социального поведения, что (помимо общих подобных ментальных признаков) отражалось в том числе и на сфере семейно-брачных отношений. Отсюда и схожая демографическая реакция населения на то, что было заложено в те советские годы. В известном возрасте труднее не завести, чем завести ребенка. Хотя материальные условия жизни тоже играют роль.
 
А вывод наш предельно прост. Демографическую тематику надо по возможности исключить из сферы политических спекуляций, что может способствовать превращению ее в предмет общественной дискуссии и социального действия.
 
Ведь режимы приходят и уходят, а народ остается.

Pin It

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *