19 МАРТА — ПЕРЕВЫБОРЫ ЛУКАШЕНКО ИЛИ ВЫБОРЫ ВПРБ?

19 марта — основной день голосования по выборам президента Беларуси. Наверняка они станут главным событием 2006 года.

В политике, как минимум. Это если на третий срок останется Александр Лукашенко. А вот если в стране появится ВПРБ — второй президент Республики Беларусь, то выборы, без сомнения, станут самым значительным событием года. Потому что это будет означать перемены во всех сферах жизни белорусского общества.

Стать ВПРБ, сменив Лукашенко, хотят лидер объединенной оппозиции Александр Милинкевич, а также председатели Либерально демократической партии и Белорусской социал-демократической партии Сергей Гайдукевич и Александр Козулин.

Предвыборным лозунгом Милинкевича стала триада «Свобода. Правда. Справедливость». Эти слова сами по себе являются абстрактными понятиями. Наполнить их конкретным, доходчивым для избирателей содержанием было сложно. Тем более что демократические ценности в белорусском обществе далеко не на первом месте. Да и коммуникации с населением из-за несправедливых условий предвыборной борьбы для нового лидера оппозиции были затруднены и минимизированы. Лозунг Милинкевича был адекватен разве что как вывеска альтернативы и революционности.

То же самое можно сказать и о лозунге Александра Козулина «За страну! За народ! За тебя!». С такими призывами можно ходить в атаку (впрочем, лидер социал-демократов говорил и действовал в самом деле достаточно агрессивно).

Лозунгом «Государство для народа» Александр Лукашенко пролонгировал свой имидж народного президента. Хотя его противники задают вопрос: почему он собирается строить по-настоящему государство для народа только после 12 лет президентства?

Оппозиционен на первый взгляд лозунг Сергея Гайдукевича — «Новая Беларусь — Единство. Порядок в стране, достаток в доме». Однако на самом деле он предлагал лишь косметическое обновление страны преимущественно в сфере экономики. При этом куда больше критиковал оппозиционных кандидатов, чем политику Лукашенко. Но местами Гайдукевич говорил в унисон Милинкевичу и Козулину. Например: «В своем движении республика начинает пробуксовывать». Или вот: «Советское наследие уже исчерпано, и нужны новые решения».

Для сравнения, у Милинкевича: «Стабильность в нашем случае — это застой»; «Мы считаем, что настало время по-другому руководить страной. Нужно делать другой стиль управления». Примерно то же самое говорил и Козулин: «Та стабильность, которую превозносит власть как свое наивысшее достижение — уже не стабильность. Это стагнация. А за стагнацией обязательно приходит кризис»; «Время управлять по-советски закончилось».

Программные выступления кандидатов в президенты имеют немало и других перекликающихся тезисов, особенно в том, что касается социально-экономических проблем. По одним только этим тезисам многие избиратели вряд ли смогли бы идентифицировать кандидатов, запомнив, что кто предлагает. Кстати, некоторые кандидаты даже обвинили своих соперников в заимствовании многих моментов из их видения в первую очередь социально-экономического развития страны.

Особенно много общего было в заявлениях Милинкевича и Козулина. Главное отличие — тон. У Милинкевича — спокойный, на контрасте с Лукашенко. У Козулина — агрессивно-эмоциональный, а-ля Лукашенко. В результате оппозиционные кандидаты неплохо друг друга дополняли.
Самые доходчивые темы для электората — размеры зарплат, пенсий и пособий при рождении ребенка. И оппозиционные кандидаты были щедры на обещания. Даже постоянно обвиняемый в популизме Лукашенко упрекнул в этом Милинкевича с Козулиным.

Демократы ожидаемо мало говорили о национальном вопросе в частности о состоянии белорусского языка. В русифицированном обществе это проигрышная тема. Не поднималась и проблема сохранения независимости, которую в 90-х педалировала оппозиция. Эту тему перетянул на себя Лукашенко, пафос многих выступлений которого в последнее время звучит как «независимость — это я».

Это, кстати, является доказательством того, что независимости Беларуси ничего не угрожает. Но  можно спорить о том, насколько полноценна наша независимость. Впрочем, многие могут сказать, что независимость, как и свобода, относительна.

Вместе с тем Милинкевич и Козулин так же ожидаемо акцентировались на таких болевых точках общества, как принудительное распределение студентов-бюджетников и контрактная система. Они выступили за их отмену. Между тем Лукашенко заискивать перед электоратом не стал и заявил, что распределение с контрактной системой при его президентстве останутся.

Оба политика очень много критиковали Лукашенко. Большая часть их публичных выступлений представляла собой не презентацию своей программы, а критику существующих порядков. Милинкевич и Козулин построили свои спичи от противного: критикуя действия нынешних властей, они таким образом давали понять народу, чего и как при новой власти не будет.

С одной стороны, это доходчиво, а с другой, многими избирателями негативный тон не воспринимается. Тем более что и официальная пропаганда постоянно говорит о деструктивности оппозиции.

Между тем немало белорусов ценит именно стабильность, какой бы она ни была. Лукашенко эксплуатировал это, эксплуатирует и будет эксплуатировать: «Зуд перемен не от большого ума. Ведь они не хотят понять, насколько тонка грань, отделяющая мирную жизнь от кровопролития и бессмысленной жестокости, стабильность — от хаоса и анархии».

Предвыборная программа Лукашенко — по сути, программа развития страны на следующую пятилетку, принятая на Всебелорусском народном собрании. Даже если она не оптимальна, то надежна в плане гарантий реализации. Такое ее восприятие у населения было сформировано стабильной социально-экономической ситуацией в предвыборный период.

То же, что предлагали Милинкевич и Козулин, каким бы грамотным ни было, в представлении значительной части населения рискованно, потому что ново.

Сложно сказать, совершили ли оппозиционные кандидаты революцию в головах и сердцах белорусов, как они заявляют, но, как минимум, политическая жизнь в стране оживилась.

Белорусская политика стала интереснее. Хотя никакой интриги в том, какие результаты выборов озвучит Центризбирком, нет.

Оппозиция заявляет, что итоги голосования будут фальсифицированы. Особенно большие подозрения у нее в этом смысле касательно пятидневного досрочного голосования. Досрочная явка в этой избирательной кампании стала рекордной. Она может составить около трети явки в целом, которая ожидается в районе 90% от общего количества избирателей. А если подозрения оппозиции касательно фальсификаций итогов предварительного голосования небеспочвенны, то у действующего президента может быть огромнейшая фора.

Белорусские власти заявляют, что выборы пройдут честно, а у соперников действующего президента нет шансов. Милинкевич и Козулин в свою очередь говорят, что вдвоем могут набрать чуть ли не две трети голосов. А потому, если считать голоса честно, должен быть второй тур.

Оппозиционные кандидаты призвали своих сторонников требовать его после завершения голосования, стоя на Октябрьской площади Минска. Или где-нибудь в другом месте, если она будет недоступна из-за оцепления правоохранительными органами.

Прорывать милицейские кордоны оппозиция не собирается. Она вообще всячески подчеркивает мирный характер уличной акции 19 марта. Власти в свою очередь пугают белорусов тем, что Милинкевич и Козулин готовят силовой захват власти.

Пожалуй, главная интрига этих выборов — сколько людей выйдет в центр Минска после похода на избирательные участки? Рискнем предположить, что максимум, на что может рассчитывать оппозиция, — 20 тысяч демонстрантов. Многие останутся дома, испугавшись «страшилок» спецслужб. Но наверняка размах оппозиционных протестов будет большим, чем после референдума 2004 года.

Своеобразным последним тестом для уличной демократии стал концерт «За свободу!», организованный оппозицией на площади Бангалор 18 марта. К удивлению многих, власти разрешили его проведение. Думается, для того, чтобы точнее спрогнозировать, как много людей может выйти на улицы столицы 19 марта. На концерт пришло более пяти тысяч человек.

Pin It

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *