ЭХО МОСКВЫ: ИНТЕРВЬЮ АЛЕКСАНДРА МИЛИНКЕВИЧА


6 февраля 2006 года
 
В прямом эфире радиостанции «Эхо Москвы» Александр Милинкевич — единый кандидат от оппозиции на выборы президента Беларуси.
 
Эфир ведет Сергей Бунтман
 
 
 
С. БУНТМАН – Добрый день. В гостях у нас Александр Милинкевич — единый кандидат от оппозиции на выборы президента Белоруссии. Здравствуйте.
 
А. МИЛИНКЕВИЧ — Добрый вечер.
 
С. БУНТМАН – Очень рады вас видеть здесь. Но задам сразу вопрос, который пришел в Интернете. Вопрос включает в себя очень много. Обо всем, что касается Белоруссии, выражает очень многие взгляды очень многих россиян, я так думаю. «Про жизнь белорусов ни слова, у нас в основном говорят о Палестине, Грузии и Ближнем Востоке. Любой взрослый москвич знает о райской жизни ваших пенсионеров, — здесь ни тени иронии нет у господина Новикова из Москвы, — шведской чистоте в городах и порядке во всем. Все помнят, что Беларусь была самой процветающей в СССР, подкосил Чернобыль и перестройка. Сегодня, без своих полезных ископаемых, без денежных вливаний из-за рубежа Беларусь возродилась и процветает с валовым приростом 9,6% в год. Вопрос: зачем вам менять президента, зачем менять коня на переправе и искать от добра добра?»
 
А. МИЛИНКЕВИЧ — Во-первых, я бы сказал, что экономические показатели, когда мы говорим о странах с переходной экономикой, не рыночной, тем более экономикой это не только валовый продукт, он действительно в Белоруссии растет, рекордные темпы для всей Европы, в том числе для западной. Надо еще говорить об инвестициях, обязательно о прибыльности предприятий. И вот если брать эти параметры и другие, то не совсем такая благополучная картина. Дело в том, что инвестиционный климат в Белоруссии один из худших в СНГ. Кроме того, более 30% предприятий не рентабельны. И они производят продукцию, которую трудно продать. И в экономике не так все благополучно, хотя не скажу, что уровень жизни в Белоруссии ниже, чем в России. Исключая Москву, конечно. В Москве повыше уровень. В среднем по Белоруссии получше, наверное, люди живут. И когда мы говорим о человеческой жизни, все-таки не только экономика, не только хлеб.
 
С. БУНТМАН – Это все-таки понимаете, Александр Владимирович, вот сухие цифры. Инвестиционный климат такой градусник, термометр, барометр. А люди живут, может быть, ровнее, может быть беднее, чем самые богатый или даже средний класс той же России. Но зато есть перспективы, некая стабильность и экономическая тоже. Прежде чем не хлебом единым.
 
А. МИЛИНКЕВИЧ — Стабильность и статус-кво это, вообще говоря, для такой страны как Белоруссия не самое лучшее. Потому что сегодняшнее положение экономики накануне большого кризиса. И это скажет любой экономист и белорусский и российский, огромнейшие проблемы. Вот когда я говорю об инвестициях, ведь это проблема какая. Мы производим и ВВП большой, потому что на склад складываем, а дальше проблема продать. Вот если мы сравним, как мы торгуем с Россией, то показатели все хуже и хуже. Резко снижается товарооборот с Россией. Пока мы производили не очень качественную продукцию на устаревшем оборудовании и в России были большие нефтедоллары, все шло хорошо, сейчас уровень жизни в России повышается, и требования к товарам выше и мы не можем в России продать. А западные рынки мы все потеряли в силу своей самоизоляции от Запада. Поэтому в экономике есть большие сложности. Кроме того, в сельском хозяйстве, все-таки Белоруссия всегда была сельскохозяйственной республикой в Советском Союзе, есть колхозы с хорошей прибыльностью. Но огромное количество абсолютно нерентабельных, и в офшорную дыру туда утекают бюджетные деньги. Фермерство не развивается. Бизнес малый и средний удушается, его все меньше и меньше. Большого бизнеса независимого нет. То есть, нет свободы личности, свободы информации, свободы для предпринимательской деятельности. Тут мы переходим к другому качеству жизни. Не тогда, когда государство берет на себя все и понемножку каждому раздает, а очень важно, чтобы государство давало людям свободу в развитии.
 
С. БУНТМАН – Во имя чего? Опять же основной вопрос российских граждан, которые смотрят на Белоруссию, которые пережили и перестройку, ликвидацию своих сбережений приватизацию и прочее, кризис 1998 года, которые думают: на кой ляд нам это нужно, свобода слова, демократия и так далее. Если можно этим пожертвовать, но во имя выживания просто-напросто.
 
А. МИЛИНКЕВИЧ — В Белоруссии вопрос выживания не стоит, как и не стоял. Люди в среднем все-таки что-то имеют и живут неплохо и пенсионеры. Но есть и бедные очень люди. Я сейчас не об этом говорю. Вот когда я езжу по регионам страны, приезжаю в маленькие города, в деревни, у нас кроме этого вообще другого способа в кампании не придумаешь, как поучаствовать. Телевидения и радио у нас нет. Слава богу, вот вы меня пригласили. То я вижу только одно, люди, когда встречают нас, для них самый главный вопрос это: защитите ли вы наше достоинство и избавите ли вы нас от страха. Вот об этом мне кажется, в России не знают о том, что в Белоруссию тотальный страх вернулся.
 
С. БУНТМАН – В чем проявление этого страха?
 
А. МИЛИНКЕВИЧ — Я могу рассказать схему. Она примитивная просто схема, как она сработала. Чтобы люди имели абсолютную зависимость от власти, власть ввела контрактную систему. Вроде она есть во всем мире. Но наша контрактная система это система краткосрочная. Человек заключает короткий контракт, и если он лояльный, то подольше, если он не лояльный – покороче. И человек каждый раз, ходя на работу, боится, что его уволят. Уволят без всяких причин, начальнику просто так захотелось. А причины, как правило, это отношение к власти. Вот ты участвуешь в политической жизни, в общественной организации, в партии, на митинги идешь – вот за это тебя с работы могут уволить. И вот такой тотальный страх он сильно унижает людей. Люди чувствуют неуверенность в завтрашнем дне. Я скажу вам, в советское время не было такого страха, как сегодня в Белоруссии.
 
С. БУНТМАН – Даже так. С другой стороны очень много пишут слушатели в Интернете. На фоне всех скандалов, ужасов, которые происходят в российской армии и которые считаются развалом российской армии вслед за развалом Советского Союза. Правда ли что в Белоруссии конкурс в армию, что нет дедовщины, нет преступлений в армии таких.
 
А. МИЛИНКЕВИЧ — Это было бы несправедливо сказать, что нет дедовщины. Она есть. Я не могу ее сравнить с российской. Потому что не знаю масштабы там и здесь. Но она точно есть. И многие общественные организации по защите прав человека занимаются этими вопросами. А конкурс, потому что Белоруссии не нужна такая огромнейшая армия как она была до этого. Все-таки мы не такая большая страна. И поэтому да, действительно есть конкурс. Меньше мест в армии для призывников, чем количество людей, которые подходят по возрасту под это.
 
С. БУНТМАН – Каково все-таки расслоение имущественное в Белоруссии, существует ли оно. Или Белоруссию представляют в России очень часто как такая строгая аскетичная во многом, но сверху донизу страна большой социальной справедливости.
 
А. МИЛИНКЕВИЧ — Страна относительной социальной защищенности. По минимуму. Это так. Но у нас есть свои олигархи, есть свои богатые люди и это люди, которые, как правило, во власти. То есть, независимого бизнеса большого в Белоруссии нет. Это часть властных структур и люди, которые имеют отношение к этому, зарабатывают довольно пристойные деньги. Как правило, это деньги не явные, не открытые, потому что это нелегальный способ добывания средств к существованию. Но расслоение общества, несомненно, есть. В Белоруссии есть богатые люди, хотя конечно, не такого масштаба как в России.
 
С. БУНТМАН – В общем, видели въезжающие из Белоруссии с белорусскими номерами на шикарных автомобилях процветающие товарищи на территорию соседней Литвы, например. Это есть. Новые белорусские такие.
 
А. МИЛИНКЕВИЧ — Я согласен. Приедем в Минск и увидим новые шикарные машины, они тоже существуют. Ездят по улицам.
 
С. БУНТМАН – Хорошо. Скажите, пожалуйста, что оппозиция в вашем лице конкретно может противопоставить этой форме власти? Форме устройства общества. Чтобы с одной стороны не лишиться социальной защищенности, а с другой стороны придать элементы, во всяком случае, демократические и стремиться к этому. Насколько я понимаю, это одна из ваших целей.
 
А. МИЛИНКЕВИЧ — Я думаю, что командная экономика, экономика кнута. Она вообще не дееспособна и она показывает уже это. Поэтому первое, что нужно сделать – дать экономике свободно развиваться. Я уже говорил о том, что малый средний бизнес умирает, а мы начнем возрождение экономики как раз с малого и среднего бизнеса. Мы не проведем тотальной приватизации. Если и будет приватизация, то это будет малых и средних предприятий, тех предприятий, которые не рентабельны, не прибыльны. А большие предприятия, контрольный пакет акций останется за государством. Это тоже гарант определенной стабильности в Белоруссии. И, по крайней мере, экономическая программа, которая разработана лучшими экономистами Белоруссии, она твердо дает гарантии, что пенсии не уменьшатся, могут только увеличиваться. И, кроме того, уж точно будут платиться своевременно, что считают большой заслугой сегодняшние власти. Мы в состоянии это сделать. Кроме того, мы снимем самоизоляцию у страны. Вот это для Белоруссии большая беда. Белоруссия испортила отношения с большинством стран не только западных и европейских, но даже со своими соседями. И с Россией я бы не сказал, что такие хорошие отношения. Мы в состоянии с Россией построить лучшие отношения. Более правдивые, более предсказуемые, более взаимовыгодные. Это что касается внешней политики.
 
С. БУНТМАН – А может быть не Белоруссия виновата в том, что она находится в определенной изоляции со стороны Европы, может быть, это действительно целенаправленные, как очень многие считают действия Европы и США на раскол союза, который видят крепким, слишком может быть крепким для враждебных взглядов Европы и Америки. Я не огрубляю. Здесь, существует такая точка зрения.
 
А. МИЛИНКЕВИЧ — Да, такая точка зрения существует действительно. Но я вам скажу, что есть международные обязательства, взятые на себя Белоруссией. Многократные. И постоянно нарушаются. И Беларусь просто призывают, что мы договорились, пожалуйста, соблюдайте. Это и принципы ОБСЕ, Совета Европы, где не представлена сегодня, к сожалению, уже Белоруссия. И это проблема поведения. Понимаете, когда меня приглашают в гости, и я один раз поведу себя неприлично, ноги на стол закину, второй раз, ну действительно из хорошего дома тогда говорят: подождите, воспитайтесь и придите в нормальном состоянии. И Беларусь сама виновата, ее 12 лет пытались воспитать и призвать к соблюдению демократических норм, прав человека, и фактически режим на это не откликнулся. Это большая беда наша, потому что самоизоляция в современном мире это катастрофическая вещь.
 
С. БУНТМАН – Экономика имеет вид стабильной, на ваш взгляд и это чревато чрезвычайным кризисом. Так?
 
А. МИЛИНКЕВИЧ — Она псевдостабильна. Потому что она исчерпала свои командные ресурсы. И дальше эта экономика не может развиваться. Обязательно будет ее деградация, что уже наблюдается сегодня.
 
С. БУНТМАН – Для того, чтобы толкнуть эту экономику правильно ли я понял, нужно оживление жизни общественной и бизнеса?
 
А. МИЛИНКЕВИЧ — И политической. И оживление бизнеса. И надо дать свободу экономике, потому что командные экономики изжили себя. Мне кажется, что это уже прошлый век. И сегодня командные экономики не могут сработать.
 
С. БУНТМАН – Скажите, пожалуйста, Александр Владимирович, может быть, стоит признать, что такая несменяемость руководства, проведение референдума, который все-таки показал, что можно продолжать одному и тому же президенту вопреки бывшим положениям, скажем так, Конституции, избираться и на следующий срок. Может быть это специфика, которую в отличие от многих других государств, Белоруссия учитывает?
 
А. МИЛИНКЕВИЧ — Нет, это не так. Потому что совершенно однозначно, есть социология и мои просто поездки по всей стране показывают, что абсолютное большинство белорусов хотят перемен. Не все понимают одинаково эти перемены. Но так дальше жить люди не хотят и многие понимают, что перспектив у этой модели нет. И я бы не сказал, что сегодня власть Белоруссии пользуется широкой поддержкой. Вот мы ездим сейчас по маленьким городам и большим и примерно так: 25-30% подписывают за нас сразу же подписные листы, для регистрации мы собирали подписи, примерно такое же количество поддерживает власть и остается 35-40% тех людей, которые не определились. Тотальной поддержки власти нет.
 
С. БУНТМАН – Первый вице-премьер России Сергей Борисович Иванов, министр обороны вчера совершенно определенно заявил на конференции в Мюнхене, что хотите, не хотите, а Александр Лукашенко самый популярный политик в Белоруссии и он наверняка будет избран в марте этого года.
 
А. МИЛИНКЕВИЧ – Знаете, мы говорим о политиках в Белоруссии. В стране вообще нет политической жизни. 12 лет на экранах телевидения, у нас только государственное телевидение, один человек, у нас даже премьер-министр фактически не появляется, его не знают и министра иностранных дел не знают. Я уж не говорю о других. То есть один человек постоянно на экране. Один человек вещает и говорит о том, как он будет спасать нацию, ее благоденствовать и так далее. Естественно, что люди, видя одного человека, считают, что у нас больше никого нет. И более расхожая фраза: а кто, если не он. Как другой появится. У белорусских политиков вот этой кампании рейтинги было полтора-два процента. Я бы их не винил, потому что, как стать известным, если у тебя нет массмедиа. А тем более у нас и печатные сокращаются. 60 газет было 4 года назад независимых, сегодня фактически 3 осталось. То есть в этой тотальной информационной изоляции политическую жизнь трудно представить себе. Поэтому хотим мы или не хотим, а Александр Григорьевич будет опять президентом. Но понимаете, надо дать право голоса и другим. Вот если я буду зарегистрирован в ближайшее время как кандидат…
 
С. БУНТМАН – 14-го завершается…
 
А. МИЛИНКЕВИЧ — Я думаю, что, скорее всего, ближе к 19-му.
 
С. БУНТМАН – 19-го за месяц старт кампании.
 
А. МИЛИНКЕВИЧ — Ну и кто-то будет на экране постоянно, а я буду ездить по регионам и встречаться и жать руки. Это очень важно. Это, несомненно, чрезвычайно полезно. Но альтернативных людей не выпускают. Я вам скажу, если бы была свобода информации, информационное поле не зажато в такой степени властью, режим бы не имел поддержки.
 
С. БУНТМАН – Можете ли вы сказать, учитывая опыт предыдущих выборов, что вы уверены или не уверены в справедливости выборов. Я не говорю о результатах их, а проведении выборов.
 
А. МИЛИНКЕВИЧ — Во-первых, выборы это не только подсчет голосов. Вот подсчитали правильно…
 
С. БУНТМАН – То есть, имея в виду всю совокупность действий, которые составляют выборы.
 
А. МИЛИНКЕВИЧ — То есть я бы уже сегодня сказал, что выборы в Белоруссии абсолютно не демократические. Раз нет равного доступа к СМИ, это уже конечно выборы абсолютно незаконные. А, кроме того, сам подсчет голосов он в Белоруссии происходит, просто ни в какие рамки это не входит. Во-первых, у нас есть длительное предварительное голосование. На этом голосовании людей заставляют голосовать, а потом заменяют эти бюллетени. Это общеизвестный факт, не я первый об этом говорю. А, кроме того, в комиссиях, например, которые будут считать голоса на всю страну на 6 тысяч участков взяли только одного человека, который представлен от широчайшей коалиции. Мы представили всюду множество потенциальных членов комиссии, их не взяли, только тех, кого утвердила исполнительная власть. Но если она такая смелая, уверенная в своем рейтинге, в своих возможностях, ну пустите нас подсчитать голоса.
 
С. БУНТМАН – Не смогли приехать в Белоруссию представители Евросоюза и США по Европе заместитель Госсекретаря, и сейчас идет полемика, Европа и Америка говорят, что не пустили, не выдали визы, белорусская сторона исполнительная власть и МИД говорят о технических вопросах, которые не были вовремя разрешены.
 
А. МИЛИНКЕВИЧ — Я думаю, что это казуистика. Потому что белорусская власть очень боится совместных солидарных действий США и Европы в отношении Белоруссии. И как раз этим визитом США и Евросоюз хотели продемонстрировать единство в отношении того, что происходит у нас в стране. И насколько я знаю, пускали представителей США, а не пускали Европы. И он в знак солидарности тоже не поехал. Потому что смысл их поездки, насколько мне известно, был в том, чтобы приехать и сказать: и мы и мы, мы против того, что происходит в преддверии выборов.
 
С. БУНТМАН – Скажите, пожалуйста, Александр Владимирович, если вы говорите о такой ситуации неравноправия, неравноправия проведения выборов, как далеко вы можете зайти, если будете зарегистрированный кандидат. Тем более если не зарегистрированный, если будет ситуация еще более острая. Как далеко вы можете зайти в опротестовании выборов? Будет ли белорусский майдан, короче говоря? Может ли он быть, может ли пойти на это оппозиция?
 
А. МИЛИНКЕВИЧ — Белорусские демократические силы абсолютно против революций. Мы не хотим никаких выходов на улицу. Мы требуем от власти только одного: проведите справедливые честные выборы. Если власть не хочет жить по Конституции, которую сама же приняла, то я знаю, что многие мои соотечественники выйдут на улицу, потому что они имеют все-таки человеческое достоинство. И унижение постоянное, многократное особенно оно проявляется во время выборов, приводит к тому, что люди протестуют. Я знаю одно, что это будет абсолютно мирный выход. Не знаю, соблюдет ли рамки мирного выяснения отношений власть, потому что выступления по телевидению были очень жесткие. Президент обещал открутить головы тем, кто выйдет на улицу. Я считаю, что это конституционное право людей. Да, может быть такое. Но лучше бы власть провела выборы по закону.
 
С. БУНТМАН – Если тем более она уверена в себе.
 
А. МИЛИНКЕВИЧ — Абсолютно.
 
С. БУНТМАН – Вопрос, который многократно повторяется в Интернете и в головах который сидит. Как финансируется и ваша коалиция и другие оппозиционные силы?
 
А. МИЛИНКЕВИЧ — В Белоруссии не разрешается во время избирательной кампании поддержка, скажем, бизнесом, не разрешается финансирование. Только те деньги, которые выделяет государство. Это абсолютно неравноправные условия, потому что скажем, если президент страны постоянно в телевидении, это стоит денег, на всех биллбордах, лозунги, которые он использует в кампании, это никто не считает. Конечно, мы зажаты в очень сложное финансовое положение. Но с другой стороны есть в стране тот бизнес, который умирает, о котором я говорил – малый и средний (большой я не беру в счет, он под властью), который помогает, который хочет жить иначе. У нас скромные средства. Легенда о том, что белорусская оппозиция имеет огромные деньги, абсолютная ложь. У нас очень скромные деньги и в моем штабе большинство людей это волонтеры. Это люди, которые работают, не получая за это денег.
 
С. БУНТМАН – Вы готовы в любой момент представить все вплоть до копейки, чтобы даже как на Украине не было какой-то хитроумной истории: а вот здесь через такие потоки Березовский условный посылал то-то и то-то.
 
А. МИЛИНКЕВИЧ — У нас жесткая власть, она умеет очень хорошо контролировать. Это власть контролеров. Поэтому я думаю, что если бы у нас что-то было левое, они бы давно это нашли.
 
С. БУНТМАН – Давно бы уже нашли. Вас обвиняют в другом, в преждевременной агитации и на этом зиждутся очень серьезные противоречия между даже альтернативными кандидатами, я имею в виду альтернативными кандидатами Александру Лукашенко.
 
А. МИЛИНКЕВИЧ — Мы получили предупреждение в начале сбора подписей за то, что распространялись календарики с моей фамилией, с моим лицом. Но я считаю, что мы не нарушили закон абсолютно, потому что там нигде не было написано: голосуйте за Милинкевича, там нигде не было написано: Милинкевич – кандидат. Абсолютно нет, это просто календарики одного из политиков. И белорусское законодательство с моей точки зрения это не нарушает.
 
С. БУНТМАН – До перерыва у нас минута с небольшим, я думаю, вам хватит, чтобы объяснить вашу приверженность Польши, и ориентировка на Польшу как перспективу вообще союзнических отношений.
 
А. МИЛИНКЕВИЧ — Мы хотим построить со всеми соседями отличные отношения и в том числе с Польшей. У меня нет польской ориентации, я в принципе не пропольский и не пророссийский политик, и не прозападный, я пробелорусский. Это знаете, вешают ярлыки постоянно. На мне много повешено, что я агент Запада, и агент Польши. Об этом пишут журналы красивые с глянцевой бумагой. Я с юмором к этому отношусь. Тем более наши люди с этого тоже смеются.
 
С. БУНТМАН – Через 5 минут мы продолжим, и у нас будет 10-минутный фрагмент, посвященный предстоящим выборам.
 
НОВОСТИ
 
С. БУНТМАН – У нас в гостях Александр Милинкевич, единый кандидат от оппозиции на выборы президента Белоруссии. Мы все время говорим и пишем, что вы, Александр Владимирович, единый кандидат. Существует еще несколько кандидатов альтернативных Александру Лукашенко. Объясните нам позицию в особенности во взаимоотношениях с социал-демократами и их союзниками, которых представляет Александр Козулин.
 
А. МИЛИНКЕВИЧ — Действительно, я единый кандидат, но от той части оппозиции, которая умеет и хочет объединяться. Это абсолютное большинство структур, как политических, так и общественных. Но часть активистов не объединилась, и как раз вы о них говорите. Это социал-демократическая партия «Громада», которую возглавляет Александр Козулин. Он тоже претендует на то, чтобы быть зарегистрированным. Кроме того, есть Александр Лукашенко и Сергей Гайдукевич. Четыре человека.
 
С. БУНТМАН – В каком состоянии переговоры, потому что они идут, об этом мы читаем в новостях, в Интернете. Обмен письмами идет, предложениями о взаимной поддержке при регистрации, не регистрации и других вещах.
 
А. МИЛИНКЕВИЧ — Мы переговоры проводили со своими потенциальными кандидатами и еще до конгресса и после конгресса проводим и сейчас проводим. С нашей точки зрения объединяться надо до регистрации, чтобы не дать власти самой выбирать, кто ей более удобен. И мы действительно провели такие переговоры с командой Козулина и сошлись сразу же легко по отношению к наблюдению, объединить усилия в наблюдении. А в отношении снятия кандидатуры эти переговоры до 15-го должны быть завершены. Мы высказали, какие у нас есть предложения. Например, рейтинг, например, количество собранных подписей. География структур, количество команды. Вот примерно такие параметры предлагаем…
 
С. БУНТМАН – Насколько вы видите реальной перспективу или объединение или еще более мощного кандидата, чем каждый из вас по отдельности?
 
А. МИЛИНКЕВИЧ — Я надеюсь, что здравый смысл возьмет верх, потому что амбиции конечно у каждого политика есть, но очень важно думать в первую очередь о стране. Я верю в то, что удастся сократить число кандидатов. Хотя вам скажу так, на Украине было более 20 кандидатов, а говорили о двух: кандидате от объединенной оппозиции, и кандидате от власти.
 
С. БУНТМАН – Вы считаете, такая перспектива реальна, может быть, в Белоруссии при определенной ситуации?
 
А. МИЛИНКЕВИЧ — Она уже реальна. Потому что я еще раз говорю, я представляю не только себя, я представляю очень широкие демократические силы.
 
С. БУНТМАН – Какого рода силы? Вы можете сказать просто гамму.
 
А. МИЛИНКЕВИЧ — Все удивляются, что как это в Белоруссии в одной коалиции и коммунисты, и консерваторы и социал-демократических несколько партий, и либералы, и женская партия и «зеленые». Вот как они объединились. Они объединились очень просто. Мы сейчас не говорим об идеологических платформах, не говорим о программах. Мы говорим о том, что нам нужна свобода, нам нужна демократия для того, чтобы все могли спокойно отстаивать свои интересы. Все партии. А сейчас у нас общая задача
 
С. БУНТМАН – Говорят, что такой зыбкий контур общих интересов он как раз был одной из причин крупнейшей неудачи 5 лет назад на выборах.
 
А. МИЛИНКЕВИЧ — Да, тогда единого кандидата определили за 3 недели до начала выборов…
 
С. БУНТМАН – До начала выборов или кампании?
 
А. МИЛИНКЕВИЧ — До начала выборов. И это уже не сыграло большой роли. И, кроме того, определен был единый кандидат кулуарно. А мы провели широчайшую кампанию по всей стране, провели демократические собрания во всех регионах страны, куда мог придти каждый и выдвигать свои кандидаты на конгресс. И на конгрессе было 1200 человек, по демократической процедуре тайным голосованием выбирался единый кандидат.
 
С. БУНТМАН – Если у оппозиционеров украинских год с лишним назад была оранжевая символика, то здесь все говорят о джинсовой символике. Это что такое, это кто выдумал?
 
А. МИЛИНКЕВИЧ — Это наше молодежное движение выбрало именно такую символику. Кроме того, они еще используют и просто синий цвет. В политической кампании мы не выбирали цвет, но я думаю, что основным цветом будет именно этот. Молодежь должна определить.
 
С. БУНТМАН – Такой индиго. Хорошо. У меня такой вопрос. Вы последнее время неоднократно говорили о торговле суверенитетом, что вы против торговли суверенитетом, несмотря на то, что вы естественно понимаете, я вас цитирую, что Россия и Белоруссия это теснейшие партнеры. Что такое для вас торговля суверенитетом и почему вы так против?
 
А. МИЛИНКЕВИЧ — Россия и для нас и для Евросоюза стратегический партнер. И мы всегда об этом открыто говорим. А торговля суверенитетом, в Белоруссии большинство населения хотят жить в своей стране, хотят иметь независимость. В России очень многие политики видят интеграцию именно как слияние двух стран в одну. Это непопулярно в Белоруссии. И для белорусов интеграция это в первую очередь экономическое сотрудничество. И в принципе в России все время говорят: вот мы чуть-чуть тормозим, вот мы не идем вперед, а в Белоруссии считают, что сегодняшнее положение более-менее для них удачное. Это и рынок российский, на который мы имеем вход в сегодняшнем состоянии, это поддержка дипломатическая, политическая в Белоруссии в этой интеграции. И Белоруссия на этом уровне, да, еще дешевая нефть и газ, которые поступают, это тоже что получает Белоруссия за счет интеграции. Но белорусы не хотели бы целиком ликвидировать свою страну. Две трети людей не желают этого.
 
С. БУНТМАН – Александр Владимирович, получается такая вещь, как Игорь спрашивает: «оранжевые» добились, победили что дальше. Высокие цены на газ, отсутствие такого дотирования как сейчас, покупка белорусских товаров по выгодным для Белоруссии ценам, закупки. Это же все при более-менее самостоятельной политике Белоруссии, предположим, придет кандидат от оппозиции к власти, все кончится тут же. Как с этим быть? И тогда может произойти тот кризис экономический, о котором мы говорили в самом начале.
 
А. МИЛИНКЕВИЧ — Во-первых, я думаю, что дружба, хорошие отношения ценой на газ не покупаются. Это плохой способ. Хотя мы очень благодарны России за то, что она нам помогает в трудное переходное время реформ. Но Россия вынуждена будет повышать цены на газ независимо от того, кто будет президентом нашей страны. Россия желает вступить в ВТО, и это будет условием вступления. И поэтому проблема Белоруссии в другом. Наша экономика не готова к реальным ценам на энергоносители, и мы находимся на этой игле, а ничего не делаем. А могли бы за это время подготовить промышленность и сельское хозяйство. Вот это большая наша проблема.
 
С. БУНТМАН – Здесь есть еще такая вещь, как союз все время зыбкий, маячащий у нас в перспективе тесный союз, единое некое союзное государство, пусть без вхождения Белоруссии в Россию. Как вы видите, вот в случае вашего прихода к власти как вы видите этот союз?
 
А. МИЛИНКЕВИЧ — Никто из наших политиков и я в том числе, никак не можем понять, что за государство мы строим. Вот когда я говорю: государство – это значит объединение двух стран и исчезновение субъектов. А государство над государством как-то не очень понятно. Я считаю, что в этом вопросе мы страшно запутались. Десять лет мы строим союзное государство, и это превратилось в некий миф.
 
С. БУНТМАН – Может в этом цель — в строительстве бесконечном.
 
А. МИЛИНКЕВИЧ — Может быть. Для некоторых может быть это удобно и выгодно. Я считаю, что если мы хотим что-то строить, а весь мир интегрируется, то надо начинать с мощной экономической базы. С прагматики. И мы именно за такое. Все, что сделано в союзном государстве, можно было сделать с помощью двусторонних договоров. Не нужно было вот эти постоянные раздувания вот этого интеграционного мифа. Некоторые люди пользуются этим. И я думаю, что в России достаточно прагматичных политиков, сначала мы построим отличнейшие отношения экономические, а потом будем думать о других видах интеграции. Знаете, в Белоруссии растет чисто людей, которые больше не верят в союзное государство. И это очень плохо.
 
С. БУНТМАН – Вопрос от студента из Минска Юрия Высоцкого в Интернете. «Что для вас белорусский язык?»
 
А. МИЛИНКЕВИЧ — Для меня это основа культуры как для каждого народа. Для меня это трагедия. Потому что в моем родном городе Гродно не осталось в результате политики последних 10 лет ни одного белорусского класса. Польская школа есть, а белорусской нет. Причем это не случайный процесс. Белорусы расхотели говорить на своем языке. Мы судились во многих случаях, мы требовали, чтобы хоть одна школа в Гродно была белорусская. Это политика денационализации. Она очень вредная. Притом, она вредна и даже для наших белорусско-российских отношений. Некоторые люди думают, что России нужно, России совершенно это не нужно. Это политика уничтожения гражданской активности, потому что человек, который учится в школе, где преподают фальшивую историю, а у нас советская история преподается, не воспитывается уважение к своему языку, этот человек более слабый. Этот человек не чувствует своих корней. Поэтому это специальная политика, и я знаю, что Беларусь все равно возродит свой язык.
 
С. БУНТМАН – Александр Милинкевич — единый кандидат от оппозиции на выборы президента Белоруссии. Я желаю и вам и белорусским гражданам справедливых честных выборов, тогда будет неважно, как они закончатся.
 
А. МИЛИНКЕВИЧ — Спасибо вам за эти слова. Спасибо за то, что имел возможность быть у вас.

Pin It

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *