ПОПЫТКА РАСКОЛА ИЛИ КОНСОЛИДАЦИИ?

«Несмотря на все усилия властей, направленные на обеспечение своего полного контроля над политической ситуацией, в Беларуси сложились относительно благоприятные условия для смены политического режима», — считает один из ведущих политологов страны Владимир Ровдо.
 
Его оптимизм основан на том, что «белорусское общество является слишком развитым (индустриальным, урбанизированным и достаточно образованным), чтобы и дальше терпеть «колхозный бонапартизм».
 
Вместе с тем и он, и некоторые другие аналитики сходятся на том, что прошедший в начале октября Конгресс демократических сил, избрав единого кандидата от оппозиции на президентский пост, так и не сумел в полной мере консолидировать оппозицию в единую политическую силу, способную реально бороться за демократические перемены в Беларуси.
 
Причины этого известны. И существующие противоречия между главными политическими партиями, участницами конгресса, по поводу стратегических целей развития страны, и минимальный перевес в восемь голосов ставшего единым кандидатом Александра Милинкевича над Анатолием Лебедько, и наконец, отсутствие какой-либо политической и экономической платформы, на основе которой можно было бы сплотить всех сторонников перемен.
 
Между тем, попытки обозначить такую платформу предприняла еще накануне Конгресса так называемая Межрегиональная группа делегатов Конгресса. Свои предложения межрегиональщики изложили в виде проекта резолюции «О постоянном действующем высшем представительном органе гражданских сил Республики Беларусь» и опубликовали его в газете «Народная воля» 21 сентября 2005 года.
 
Однако организаторы Конгресса не вынесли эти предложения на голосование, кроме одного принципиального — 2 октября делегаты подавляющим большинством голосов все же приняли решение о придании Конгрессу статуса постоянно действующего органа.
Основываясь на этом решении, Межрегиональная группа из 13 делегатов (в их числе трое из Борисова) продолжила свою работу по созданию реального механизма реализации этого проекта и после Конгресса.
 
Однако деятельность Межрегиональной группы, в частности, рассылка информационных писем делегатам Конгресса с просьбой выразить свое отношение к Резолюции «О постоянном действующем высшем представительном органе гражданских сил Республики Беларусь (Конгрессе гражданских сил)» и предложение принять посильное участие в деятельности Учредительного комитета Конгресса гражданских сил, вызвала негативную и резкую реакцию со стороны членов Политсовета Конгресса демократических сил. И в том числе со стороны лидера Объединенной гражданской партии Анатолия Лебедько, хотя среди участников межрегиональной группы большинство представляют именно ОГП.
Комментирует ситуацию делегат Конгресса демократических сил, член Национального комитета Объединенной гражданской партии и участник Межрегиональной группы Лев Марголин (на снимке, г. Борисов):
 
— Сейчас всем уже понятно, что требование смены президента, как единственный лозунг для изменения существующей ситуации, вряд ли будет успешным. Все опросы показывают, что поддержка Лукашенко составляет не менее, а скорее всего более сорока процентов. Нет сомнения, что в период до выборов он приложит все усилия, чтобы эту электоральную поддержку еще хотя бы на несколько процентов увеличить. Ну, а остальное — дело техники.
 
Поэтому мы, Межрегиональная группа, как и многие другие, считаем, что единственная реальная политика, которая может привести к изменению ситуации, это не работа по критике деятельности действующего президента, хотя она тоже нужна, но создание какого-то положительного привлекательного образа кандидата и его программы действий.
 
Не секрет, что очень многие опасаются самой фигуры Единого кандидата, зная, что его поддерживает БНФ. Есть опасения, что если он победит, то, наверное, сразу начнет белорусский язык силой насаждать и реализовывать другие мало популярные у большинства избирателей страны идеи.
 
Это тоже свидетельствует о необходимости позитивной программы действий, которую в качестве основы для себя должен принять Единый кандидат.
И вроде на словах все это понимают.
 
На Конгрессе было принято решение сделать его постоянно действующим, но, к сожалению, за этим больше ничего не стоит. Кто должен заниматься подготовкой позитивного сценария, привлекать широкие массы к его разработке и обсуждению? Ведь только в этом случае он будет не спущенной сверху программой, а апробированным, идущим от людей, документом.
 
Пусть не от всего народа, но, по крайней мере, от элит. Не только элиты оппозиции, которая, безусловно, придерживается демократических взглядов, но и от элиты чиновничьей, которая сейчас работает на власть и видит все недостатки системы. Не решаясь протестовать открыто, чиновники могли бы очень плодотворно поучаствовать, пусть даже на условиях анонимности.
 
По идее, избранный на Конгрессе Национальный комитет как раз и должен заняться позитивным сценарием.
 
Я спрашивал у тех, кто отвечает за идеологическую сторону избирательной кампании: кто будет определять вопросы, которые будет рассматривать Национальный комитет? В ответ услышал: сам Национальный комитет. По согласованию с Политсоветом. Хорошо. Кто будет принимать, отвергать, утверждать те или иные документы, которые разработал Национальный комитет? Сам Национальный комитет. Или Политсовет.
 
Но Политсовет, если говорить откровенно, это орган не избранный – назначенный. Да, его формально избрал Конгресс. Но избрал без всякой альтернативы. Более того, после Конгресса туда кооптированы новые члены, в частности, Корниенко.
Мало того, что документы, исходящие оттуда, будут не очень авторитетными для многих людей, которые не входят в «тусовку», но такие документы ни к чему не обязывают и Единого претендента.
 
Грубо говоря, победив на выборах, он может отправить все эти документы в урну и работать так, как считает нужным. Что, собственно, сделал и наш нынешний президент, который в 1994 году сразу после прихода к власти создал рабочую группу сильнейших экономистов, и они разработали ультрарыночную программу. Она была опубликована и через несколько месяцев успешно забыта.
 
То же самое может произойти и сейчас. Тогда как, если бы программу утвердил Конгресс, и если бы Единый претендент перед началом избирательной кампании, как священные скрижали, принял из рук конгресса эту программу действий, своеобразный наказ, ему было бы значительно сложней отречься.
 
Вот это и заставило нас осуществить информационную рассылку делегатам Конгресса с предложением принять участие в разработке такой программы. Возможно, мы немножко поторопились.
 
Вероятно, надо было сначала предложить Национальному комитету этот документ для рассмотрения. И только в том случае, если наш голос не был бы услышан, мы, как правомочные делегаты Конгресса, должны были обратиться к другим делегатам с предложениями по совершенствованию его структуры и его деятельности.
Возможно, это один из факторов, повлиявших на негативную оценку наших действий со стороны ряда ключевых фигур оппозиции.
 
Очень резкое неприятие вызвало предложенное новое наименование — Конгресс гражданских сил. Хотя многие соглашались и раньше, что Конгресс демократических сил – не самое удачное название, если мы хотим, чтобы Конгресс стал ядром какого-то общенационального движения. Потому что это слово – демократия – многие не приемлют.
 
Мое предложение было переименовать Конгресс демократических сил, причем, он должен был сделать это сам, в Конгресс сторонников перемен. И на этой базе попытаться привлечь всех сторонников перемен. Даже тех, которые, поддерживая политику Лукашенко, будучи людьми законопослушными, отвергают его способ продления полномочий. А таких тоже достаточно.
 
К сожалению, наша инициатива вызвала очень резкую негативную реакцию и со стороны Лебедько, и со стороны Политсовета. Особенно предложение поменять название, которое восприняли как попытку создать какой-то параллельный конгресс, как попытку раскола.
 
 Я чуть позднее понял, почему наши действия были восприняты именно так. На одном из заседаний штаба один из его членов высказался в том смысле, что можно упустить время, три-четыре месяца обсуждая разные организационные вопросы. И если к тому времени выяснится, что рейтинг Единого кандидата — на уровне статистической ошибки, найдутся желающие собрать новый конгресс и выдвинуть нового кандидата. И, может быть, нервная реакция Лебедько как раз этим и объясняется: его подозревают в том, что он закулисный руководитель этой Межрегиональной группы.
 
Однако, коней на переправе не меняют. Для меня и для моих коллег по Межрегиональной группе это абсолютно непреложный постулат. Как нередко говорит моя супруга: женился – давись одним куском. Никто из нас не покушается на решение Конгресса, назвавшего Единого кандидата от оппозиции.
 
Но мы по-прежнему считаем, что нельзя, к примеру, заниматься предложениями по военной реформе до того, как будет выработана какая-то геополитическая платформа. Кто мы? Или нейтральное государство типа Швейцарии, или союзник России, или собираемся в НАТО вступить как Украина? Мы ведь это не определили. О какой армии можно вести речь? А ведь это не проблема специалистов, это проблема общенациональной дискуссии. Вот такие проблемы пока остаются без внимания.
Получается, что штаб сейчас занимается организационными вопросами. Потом будут долго раскручивать Единого кандидата, потом Национальный комитет выдаст какой-то продукт, который, условно говоря, опубликуют, в лучшем случае, в «Народной воле» и, может быть, на каких-то сайтах. И на этом все закончится. И выборы будут восприниматься именно как попытка простой замены одного лидера другим.
 
Анатолий Лебедько обещал попытаться дать возможность выступить мне на Политсовете. Потому что я для себя действительно не уяснил: или там люди на самом деле не понимают, о чем идет речь, или у них просто есть свои цели, которые они преследуют. В любом случае, как делегат конгресса, я оставляю за собой право неограниченно апеллировать к другим делегатам конгресса и считаю, что это такое же мое право, как и всех иных делегатов конгресса.

Pin It

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *