Родственники расстрелянных — под пыткой

Как считают правозащитники, отказ информировать родственников казненных о месте их захоронения можно расценивать как пытку.

Мать казненного в Беларуси Андрея Жука направила жалобы на отказ предоставить ей сведения о месте захоронения сына в Совет министров и министру внутренних дел.

6 апреля Светлана Жук уже обращалась с заявлением на имя министра внутренних дел. Она просила предоставить информацию о месте захоронения сына. До сих пор ответа не получила…

Напомним, 17 июля 2009 года Минский областной суд признал двух жителей Солигорского района, 25 и 26 лет, виновными в разбойном нападении на сотрудников СПК «Большевик-Агро», перевозивших деньги для выплаты зарплаты, и их убийстве.

За эти преступления 25-летний житель Солигорска Андрей Жук был приговорен к смертной казни, 26-летний Иван Сорокин — к пожизненному заключению. Их 24-летний сообщник Владимир Мороз осужден на 13 лет лишения свободы.

18 марта 2010 года Жук был казнен. Кстати, вместе с ним казнили 30-летнего жителя Дрогичинского района Василия Юзепчука, который был приговорен к высшей мере наказания за совершение серии убийств пожилых женщин в Брестской области. Оба сидели в одной камере.

И это при том, что 27 октября 2009 года мать Жука направила жалобу в Комитет ООН по правам человека, после чего государству была направлена просьба не приводить в исполнение смертные приговоры.

А теперь вдобавок государство еще и не сообщает родственникам место захоронения. Светлана Жук убеждена, что отказ в предоставлении ей таких сведений является бесчеловечным и нарушает статью 7 Международного пакта о гражданских и политических правах.

«Эта статья подразумевает запрет на пытки. А что же это, если не пытки — то, чему подвергают и самого осужденного, и его родственников? Дату казни никому не сообщают. Тело родным не выдают и не сообщают, где захоронен казненный. Через какое-то время им просто приходит свидетельство о смерти… Это серьезные психологические травмы. Зачем же наказывать еще и родственников?», — высказал свое мнение «Белорусским новостям» правозащитник Гарри Погоняйло.

Светлана Жук предлагает довести до парламента необходимость исключения из статьи 175 Уголовно-исполнительного кодекса Беларуси, предусматривающей порядок исполнения смертной казни, предложения: «тело для захоронения не выдается, о месте захоронения не сообщается». По ее мнению, эта норма нарушает гражданские права родственников казненных.

«Беларусь должна была бы если не ввести запрет на саму смертную казнь, то хотя бы убрать этот пункт, — считает Погоняйло. — Однако международные правовые нормы не были признаны и в этот раз. Белорусская власть просто сохранила старый советский порядок: с расстрельной командой, секретной инструкцией и выравниванием земли над могилой…».

Как заметил правозащитник, это не что иное, как «неуважение ко всем нашим традициям, как религиозным, так и национальным и просто человеческим».

На взгляд Погоняйло, более цивилизованная процедура исполнения смертной казни в нашей стране, пожалуй, столь же далекая перспектива, как и отмена смертной казни в принципе. Возможность последней некоторые эксперты связывают только со сменой власти.

«До тех пор пока не придет новое время, новая демократическая власть, которая отменит эти жуткие нормы, ничего не изменится. А чиновники бесконечно могут отвечать отписками. Это уже не единожды было доказано — наша власть не эволюционирует», — заявил Погоняйло «Белорусским новостям».

Жалоба Светланы Жук, увы, может стать далеко не последней. Совершившие тройное убийство жители Гродно Олег Гришковец и Андрей Бурдыка приговорены к расстрелу. Заседание Верховного суда по их кассационным жалобам может состояться в начале сентября. 

Как сказал Погоняйло, в случае негативного решения суда будет направлена жалоба в Комитет ООН по правам человека. «Нужно же что-то делать, пока нам только обещают пересмотреть вопрос смертной казни», — добавил он.

Правительство, действительно, обещает разобраться с этим вопросом. Специально созданная в Палате представителей рабочая группа по обсуждению проблематики смертной казни пообещала закончить работу к осени.

Однако, по мнению правозащитника, такая работа — не более чем имитация: «Не происходит ведь ровным счетом ничего. Потому думается, создание этой группы — просто успокаивающий маневр, от которого реальных результатов ждать не стоит».

Pin It

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *