Громкое дело: «Муж не знал, что в чемоданчике находилось 500 тысяч долларов»

Одна из самых крупных в истории Беларуси взятка оказалась следственным экспериментом

 

function fixTitleWidth () {
obj = document.getElementById(`photoimg`);
width = obj.clientWidth;
obj2 = document.getElementById(`photo-label`);
obj2.style.width = width — 20 + `px`;
return;
}

— Уже два с половиной года я живу как в страшном сне: любимого мужа, на мой взгляд, необоснованно приговорили к 11-ти годам колонии. Суд уверен, что, находясь в должности генерального директора ОАО «Беллегпромпроект», он организовал получение взятки от компании-инвестора в сумме 500 тысяч долларов, — рассказывает «Комсомолке» жена осужденного Лариса ИОКША. — Я уже устала доказывать, что Семен ни в чем не виновен.
 
Лариса Леонидовна на самом деле выглядит очень подавленной: уставшие глаза выдают не одну бессонную ночь, женщина практически не улыбается, перенесла тяжелую операцию — болезнь появилась из-за стресса и нервных переживаний.
 
— Ваша газета — это единственная надежда на то, что меня кто-то услышит. Ведь полтора года назад после вашей публикации умирающего от рака Николая Толкача, другого фигуранта этого громкого дела, отпустили домой.
 
Российские лжеинвесторы строили грандиозные планы
 
В мае 2006 года арест в Минске троих высокопоставленных чиновников стал настоящей сенсацией. Взятка в 500 тысяч долларов!
 
Гендиректора ОАО «Беллегпромпроект» Семена Иокшу суд Фрунзенского района признал организатором получения взятки и приговорил к 11-ти годам колонии. Директора КУП «УКС администрации Ленинского района» Владимира Чигрина признали виновным в покушении на получение денег и осудили к 10-ти годам лишения свободы. Арестованный замдиректора по строительству ОАО «Беллегпромпроект» Николай Толкач умер во время следствия. Ни осужденные, ни их семьи не согласны с таким приговором.
 
«Беллегпромпроект» хотел выступить подрядчиком в застройке жилого квартала в столичном Уручье и подыскивал серьезного работодателя.
 
— В марте 2006 года муж уехал в командировку и поручил Толкачу подыскивать инвесторов, — рассказывает Лариса Иокша. — А тут на горизонте появились представители крупной российской компании «Орловские металлы» Василий Каурцев и Александр Фурсов. Они сразу изъявили желание вкладывать большие деньги в белорусский строительный бизнес. Никто тогда даже и подумать не мог, что Фурсов и Каурцев окажутся лжеинвесторами. Только потом стало известно, что эти люди никогда не работали в заявленной фирме, их паспорта оказались фальшивыми и скорее всего они являются сотрудниками УБЭП Минского облисполкома.

11

Александр Вадимович никогда не работал в российской компании.

11

В Пуховичском РОВД официально подтвердили, что паспорт Каурцеву (на фото) никогда не выдавали.

11

С такой фирменной визиткой Фурсов пришел выигрывать тендер…

А тогда, два года назад, — продолжает женщина, — лжеинвесторы согласились участвовать в тендере по сносу ветхого жилья и строительству 9-этажных домов на площадках улиц Нахимова, Станиславского, Велозаводская. Эти площадки выставлялись на конкурс трижды, но из-за отсутствия серьезных инвесторов тендер никак не мог состояться. Если бы представители «Орловских металлов» выиграли конкурс, то это гарантировало бы предприятию Иокши работу на несколько лет, так как «представители» фирмы заявили, что строить и проектировать будет ОАО «Беллегпромпроект».
Лариса Леонидовна не видит никакого преступления в том, что мужа и его зама заинтересовал солидный инвестор. Ведь концерн перед гендиректором ставил определенные задачи: увеличить объемы производства предприятия в 2 — 3 раза.
 
Все деловые переговоры сводились к деньгам
 
— Иокша, убедившись в серьезных намерениях Каурцева и Фурсова, согласился помочь им грамотно подготовиться к конкурсу, а после того как представители «Орловских металлов» выиграли конкурс, Иокшу обвинили в пособничестве в злоупотреблении служебными полномочиями, — говорила в речи адвокат Семена Иокши, адвокат юридической консультации Московского района МГКА Людмила ПАЛОЧКИНА. — Все члены тендерной комиссии заявили, что тендер объективно выиграла российская компания: у нее был самый серьезный бизнес-план и самые солидные инвестиции.
 
— Слушая диктофонные записи, предоставленные в суде (лжеинвесторы все разговоры с Иокшей записывали на диктофон. — Ред.), легко убедиться, что Каурцев и Фурсов постоянно пытаются перевести разговор на получение каких-то гарантий, обеспечивающих им победу на конкурсе, — поясняла в суде Людмила Палочкина. — Они постоянно провоцировали экс-гендиректора двусмысленными вопросами, а потом и вовсе откровенно спросили: «Так что требуется для победы в тендере?» На что Иокша очень четко ответил: «Пока на сегодняшний день ничего: четкое понимание, что вы пришли работать серьезно, надолго» (диктофонная запись). Откуда вообще взялась сумма взятки? На первой встрече обсуждалась стоимость проектных работ, и Фурсов сам конкретизировал разговор, говоря о затратах по готовому проекту в Уручье: «450, 500 у нас на проектные работы ушло, да? Как бы ну вот такую сумму мы готовы инвестировать» (диктофонная запись). На что Иокша на примере дома в Уручье ответил: «У него где-то 400 миллионов будет проектная (стоимость. — Ред.) и еще миллионов 250 — 260 белорусских будет долевка». Разумный смысл не позволяет, — продолжала свою речь адвокат, — говорить о передаче суммы в 500 тысяч долларов рядовому члену тендерной комиссии, который не мог повлиять на ее решение, за участие в конкурсе, который ранее трижды не состоялся по причине отсутствия желающих, за получение участков, строительство на которых не имело коммерческого интереса.
 
«Накрыть поляну» — значит передать взятку
 
Уже после выигранного тендера 4 мая 2006 года Фурсов пригласил Иокшу в ресторан, чтобы обсудить дальнейшие планы. Экс-директор приехал на деловой обед вместе с Толкачом. Речь шла о дальнейшей совместной работе.
 
— При расставании Фурсов предложил мужу подойти к машине Каурцева и поздороваться. Семен даже не подозревал, что тот последние два часа просидел на солнцепеке. В машине Иокше вручили чемоданчик, пояснив, что там находится презент. Именно так они хотели отблагодарить его за потраченное время. Муж не знал, что в чемоданчике находилось 500 тысяч долларов. Ведь до этого несколько раз звучала фраза, что из-за заграничной поездки Фурсов привезет Семену хороший виски и водку, обещал «накрыть поляну», — недоумевает Лариса. — Семен еще поинтересовался, все ли там законно и, получив утвердительный ответ, не открывая чемоданчика, вышел из машины. И его сразу же арестовали. Хотя на суде Каурцев говорил, что Иокша получил взятку и утверждал, что «накрыть поляну» — это значит передать взятку.

 
Суд полностью поверил несуществующим инвесторам
 
Настоящий шок испытал Семен Иокша и его коллеги, когда узнали, что Каурцев и Фурсов никогда не работали в компании «Орловские металлы». Это подтвердило руководство компании в ответе на запрос адвоката. В паспортном столе вообще ошарашили: оказывается, они не выдавали паспорта на фамилии Фурсова и Каурцева и те никогда не были прописаны по указанным адресам, а по адресу, где прописан Каурцев, в частном доме на протяжении 20 лет проживает семейная пара, которая никогда не слышала такой фамилии.
 
— В суде в Василии Каурцеве узнали сотрудника ОБЭП Минской области, после чего он ушел из суда, и от него поступило заявление о допросе вне визуальной видимости, — рассказывает Лариса.
 
— Суд снял все вопросы по установлению личности, — пояснила адвокат в своей речи. — Не было предоставлено ни одной записи, где бы речь шла о взятках.
 
— Каурцев и Фурсов объясняли, что у них плохая память, поэтому они делали записи для себя, как их хранили и кому передали, не помнят, в милицию не обращались и с ней не сотрудничали. Хотя в материалах дела есть справка, в которой указано, что Фурсов обращался в органы МВД с заявлением о требовании с него взятки, — говорила в своей речи адвокат. — Суд обязан учесть, что только в том случае, если должностное лицо согласилось принять взятку, о чем взяткодатель заявил в органы, только тогда идет речь о ситуационной возможности получить взятку под контролем правоохранительных органов, т.е. об оперативном эксперименте. Из показаний Фурсова и Каурцева следует, что никаких заявлений они не писали, в УБЭП ГУКМ МВД не обращались, в оперативном эксперименте не участвовали. Тогда как можно признать допустимыми доказательствами диктофонные записи, полученные незаконно? Как можно доверять свидетелям, которых невозможно привлечь к ответственности в случае, если они дали ложные показания, так как подлинные фамилии неизвестны, место жительства также? Есть протокол оперативного эксперимента, где указано, что в эксперименте участвуют понятые, которые видели, как Иокша получал деньги, но допрошенный понятой сказал, что ни в каком эксперименте не участвовал, его остановили на улице, где уже лежали задержанные, и попросили пересчитать деньги. А потом принесли готовые документы, которые он подписал не читая. Если бы ни провокация правоохранительных органов, — убеждала суд адвокат, — то этого громкого дела бы не было. Его особенность — нет ни диктофонной записи, ни видеосъемки момента передачи денег. Можно ли поверить, что при наличии съемки и записей всех встреч с Иокшей запись момента передачи денег отсутствует. По словам жены, Иокша абсолютно не подозревал, что представители российской компании могут оказаться подставными лицами. Ведь они явились к нему на работу с сувенирами, где была изображена эмблема фирмы, визитками. Ни у кого даже не возникло сомнений и желания проверить их.
 
— Защита обращалась с жалобами на незаконность и необоснованность приговора. Основной довод в ответах на жалобы: «Виновность Иокши подтверждается показаниями свидетелей Фурсова и Каурцева». Последний раз мужа я видела два месяца назад. Он очень подавлен, — говорит Лариса. — Как можно поступить так с человеком, который всю свою жизнь отдал работе? Он не представляет свою жизнь вне своей работы, и для него настоящее мучение находиться сейчас в тюрьме. Какие еще доказательства нужны, чтобы оправдать Семена?
 
ОФИЦИАЛЬНО
 
Постановление о проведении следственного эксперимента вынесено законно
 
— Правда ли, что представитель фирмы «Орловские металлы» Василий Фурсов на самом деле является сотрудникам УБЭП УВД Минской области? — этот вопрос «КП» адресовала Генеральной прокуратуре страны.
 
— Согласно сведениям, полученным из МВД Республики Беларусь, с 1995 года по настоящее время сотрудник по фамилии Каурцев не состоял на службе в органах внутренних дел, — ответил начальник управления по борьбе с коррупцией и организованной преступностью Генеральной прокуратуры Александр РАКЕВИЧ. — Из действующих и уволенных сотрудников органов внутренних дел по фамилии Фурсов никто не проходил службу в УВД Минского облисполкома.
 
— С чьего разрешения и законно ли Каурцев и Фурсов вели записи разговоров с Cеменом Иокшей?
 
— На основании материалов уголовного дела Генеральной прокуратурой Республики Беларусь санкционировано проведение сотрудниками УБЭП МВД Республики Беларусь оперативно-розыскных мероприятий в отношении Иокши. Постановление о проведении оперативного эксперимента вынесено с соблюдением требований закона, санкционировано заместителем генерального прокурора РБ 23.03.2006 в соответствии с требованиями Закона РБ «Об оперативно-розыскной деятельности».

Pin It

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *