Почему белорусская экономика до сих пор советская

KP.BY отыскал черты прошлого, от которых страна никак не может избавиться

фото1. Приватизацию проводим, но работать на частника не хотим

— В рыночной экономике большинство предприятий принадлежит частнику, у нас же почти все заводы и фабрики — в руках государства, — говорит экономист центра Мизеса Ярослав РОМАНЧУК. — Но в этом году правительство активно готовит предприятии к продаже: у нас есть трехлетний план приватизации (в нем 519 предприятий), кроме этого есть еще и список из 147 акционерных обществ, которые тоже будут проданы до 2011 года.

Казалось бы, покупай и управляй. Но Госкомимущество делает оговорку: «В утвержденный перечень не войдут те предприятия, которые будут признаны стратегически значимыми». И когда стали составлять списки ценных объектов, многие министерства и ведомства стремились доказать, что именно их завод не стоит отдавать в частные руки. Так список неприкосновенных частником предприятий пополнился.

А в прессе даже появились сообщения, что работники госкомпаний пишут в правительства письма с просьбой не отдавать их в частные руки.

2. Ждем иностранных денег, но отказываемся от иностранных продуктов

Белорусское правительство называет нашу экономику открытой. Но вот в мировой системе разделения труда (когда каждое государство производит то, что у него получается лучше всего, а другие у него эту продукцию покупают по приемлемым ценам) участвовать не хотим. Правительство всячески хочет привить белорусам любовь к отечественным товарам.

— Импортозамещение возможно только в командной экономике, — убежден экономист аналитического центра «Стратегия» Леонид ЗАИКО. — Нам приходится покупать отечественную продукцию, хотя ее импортный аналог чаще всего оказывается в два-три раза дешевле. Чем шире список для импортозамещения, тем меньше ассортимент на прилавках и выше цены.

3. Сначала делаем товар, потом решаем, кому продавать

Белорусские склады завалены часами, носками, стиральными машинами…

— Это парадокс белорусского экономического чуда: мы много производим, но не можем это продать. Наша промышленность ради выполнения планов вынуждена работать на склад. Это так же, как в советское время, когда сначала что-то делали, а потом думали, кому это можно продать, — говорит Ярослав Романчук.

Решают проблему порой очень оригинальными способами.

— Например, до импортеров (тех, кто ввозит иностранную продукцию в страну. — Ред.) доводят планы по экспорту (продаже наших товаров за рубеж. — Ред.), — поделился сведениями эксперт. — Условно говоря, на каждые 1000 долларов привезенного товара, будь добр, обеспечь продажу за границу белорусской продукции на 250 долларов. Не обязательно профильной. Торгуешь компьютерами, может помочь отечественным производителям мясной или молочной продукции!

4. Зарплата не зависит от работника и его работы

— С одной стороны, правительство выступает против зарплат в конвертах, но с другой — часто нет возможности зарабатывать больше официально, — говорит Леонид ЗАИКО. — Зарплату привязывают не к конкретным результатам, а к показателям типа тарифной ставки.

Но дело не только в размерах зарплат.

— Белорусские семьи остаются заложниками зарплат и пенсий. Эти две статьи доходов дают больше 85% их доходов. А вот рыночных источников доходов — от акций, от предпринимательской деятельности, от недвижимости — мало, — подчеркивает Ярослав Романчук. — Но при этом большинство не хочет избавляться от этой зависимости. По данным опроса Института приватизации и менеджмента, 86,6% белорусов считают, что государство должно еще больше денег направить на выплату зарплат, пособий и пенсий.

КОММЕНТАРИЙ ПСИХОЛОГА

Почему «советские» люди не хотят жить на новый лад?

Татьяна СМОРОДИНОВА, психолог:

— По статистике, только 15 процентов населения открыто ко всему новому. Остальные же при виде перемен будут их критиковать, принижать, сопротивляться. Кроме того, существует такое понятие, как «психология поколений». Например, поколения 40 — 60-х — это «потерянное поколение», 60 — 65-е — «поколение бизнесменов», 65 — 70-е — «нигилисты» и так далее. У каждого из них свои черты. Так, людям из «потерянного поколения» сложнее в бизнесе. Взаимоотношения между поколениями часто бывают затруднены.

— А могут «люди поколения» меняться?

— Да, но это длительный процесс. Черты характера можно изменить усилием воли и в короткие сроки. То есть просто себя заставить. Чтобы переделать личность, нужно около пяти лет. Начинать нужно с желания и признания человека изменить свое мировоззрение.
 
Ольга АНТИПЕНКО,
Комсомольская правда в Белоруссии

Pin It

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *