Брат из Могилева пожелал Майклу Дугласу скорейшего выздоровления


 

«Дорогие мои родственники, дядя Керк, братья Дуглас, Патрик, Джой. Я о вас помню и очень вас люблю. Желаю вам долгих лет жизни, а моему дядюшке Керку и брату Майклу, которые сейчас тяжело болеют, скорейшего выздоровления», — житель Могилева Михаил Даниелович, всю жизнь скрывавший родство со звездными родственниками, раскрыл семейные тайны.
 

 

Миллионы людей сопереживают его беде и вместе с Майклом не теряют надежды на победу над раком. О том, что в это нелегкое время чувствуют близкие Дугласа, журналисты газеты «Жизнь» узнали из первых рук, разыскав в Беларуси брата оскароносного актера. Михаил Даниелович, всю жизнь тщательно скрывавший свое родство с Дугласами, впервые раскрыл журналистам семейные тайны.
 


 

63-летний Михаил Исаакович Даниелович не только кровный родственник, но и полный тезка своего знаменитого брата. Ведь если бы Майкл остался на своей исторической родине в Могилеве, в его документах значились бы те же самые данные. В родном местечке его прославленного отца Керка Дугласа (сыгравшего Спартака в легендарном фильме Стенли Кубрика) до сих пор вспоминают как Исера Гершелевича…
 

В небольшом белорусском городке Михаил Исаакович личность известная, хотя в его популярности нет ничего от звездности Дугласов. Просто этот «Майкл» — самый лучший в городе мастер по ремонту галантереи. В центральном доме быта, где мы разыскали Михаила Исааковича, он арендует комнатку, заваленную сданными в починку сумками и зонтами. Кажется, в невысоком лысоватом мужичке ничто не выдает родового сходства с секс-кумирами Голливуда. Но первая же его реплика рассеивает все сомнения как дым.
 

— Да что вы такое говорите? Какие Дугласы, при чем тут я, простой ремесленник Михаил Даниелович?! — картинно раскинув руки, произносит хозяин с фирменной еврейской интонацией.
 

И мы мгновенно понимаем — артист! Видимо, у Даниеловичей-Дугласов это действительно в крови.
 


 

К воспоминаниям о звездной родне мы переходим после непродолжительной, но дотошной проверки на возможные «подвохи».
 

— Ладно! Расскажу я вам правду, — с лукавой улыбкой сдается Михаил Исаакович. — Да, я действительно брат Майкла и племянник Керка. Просто поймите меня, старого еврея, правильно! При советской власти мы боялись, что НКВД узнает про наших американских родственников, а при нынешней власти я боялся, что ко мне придут бандиты и будут искать миллионы только потому, что я брат известного актера. Но сейчас, когда Майкл тяжело болен, а Керк очень стар, мне кажется, нам таки пора встретиться и обнять друг друга. Ведь мой дед и отец Керка были родными братьями.
 
Родня

Жизненная история семьи Даниеловичей вполне могла бы стать сюжетом кассового фильма, в котором и Керк, и Майкл сыграли бы самих себя. Дело в том, что, хотя Керк Дуглас и является гражданином США, его родители — уроженцы белорусского города Чаусы. Отец будущей звезды Голливуда — Гершель Даниелович-Демский — вместе со своей семьей жил неподалеку от нынешней железнодорожной станции Чаусы. На хлеб себе зарабатывал извозом: на подводах и фаэтонах возил людей и грузы в Могилев и обратно — целковый в одну сторону.
 

— Наша семья, говорят, жила небедно: имела каменный дом, лошадей, подсобное хозяйство, которое было весьма обширным, — рассматривая журнал с изображением голливудских родственников, продолжает рассказ Михаил Исаакович.
 

— Ты смотри! Майкл-то молодец. Бабу-то себе молоденькую отхватил. Сам-то старенький уже, а женушка у него еще хоть куда, — отвлекаясь от темы, выдает галантерейщик, глядя на снимок с Кэтрин Зета-Джонс.
 

И тут же продолжает как ни в чем не бывало:
 

— Жили Даниеловичи по соседству с семьей Маневичей — той самой, откуда вышел знаменитый советский разведчик Лев Маневич. Который, кстати, умер в фашистском концлагере. Позже, в 1910 году, Даниеловичи срываются с насиженного места и уезжают в Штаты, где Гершель и его жена Брайна Санглель работают тряпичниками. Отец Исаак рассказывал историю, как Гершель приезжал в Могилев в 1931 году. Взял тогда с собой 3 тысячи долларов и 4 мужских костюма и направился проведать родню. На советской границе, правда, деньги отобрали. Из костюмов оставили один. Который и стал подарком к свадьбе моих родителей!
 

По словам Михаила Исааковича, Даниеловичей было двенадцать братьев, среди которых и отец Керка Дугласа — Гершель Даниелович, который спустя годы решил сменить фамилию на Демский. Позже его сын Исер стал Керком Дугласом, чтобы ничем не отличаться от американцев.
 

Но свои истинные корни Керк не забыл. В книге-автобиографии The Ragman`s Son («Сын тряпичника»), изданной в 1988 году, Дуглас писал: «У меня над кроватью висели литографии Марка Шагала на библейские темы. Я был очень благодарен ему за то, что он напомнил мне о моих предках. Я узнал, что Шагал был родом из Витебска, города недалеко от Могилева, родины моих родителей из Беларуси».
 
Родина

— Из всех двенадцати братьев только два дурака не уехали за границу — мой дед Аарон и его брат Лазарь, — горько шутит троюродный брат Майкла Дугласа. — А в 1932 году в Союз приехал и другой их брат Абрам, который хотел забрать свою семью в Америку, но его обратно не выпустили, так он и помер в Чаусах и похоронен на старинном кладбище, которому уже шестьсот лет, в нашем склепе семейном…
 

На семейном кладбище, куда по нашей просьбе отвел нас Михаил Исаакович, мы узнали еще один семейный секрет.
 

— Лет пятнадцать назад у меня в квартире раздался звонок, — говорит могилевский Даниелович. — Со мной на ломаном русском языке вперемежку с английским говорила какая-то женщина, представившаяся работником еврейского центра по сохранению семьи в Израиле. Так вот она и сказала, что Керк Дуглас искал своих белорусских родственников, нашел меня и хочет увидеться! Мне даже прислали билет на самолет в Израиль. Я по этому случаю пошел, снял со сберкнижки все деньги и купил белый костюм со шляпой и шелковым шарфом. Не мог же я поехать как голодранец! Бедный не бедный, а все-таки еврей. В конце концов с дядей я так и не увиделся. Его сразил инсульт… А потом я получил от него письмо и фотографию американской семьи. Но с тех пор не общался. Сейчас им не до меня. Керк старенький уже, а Майкл тяжело болен. Я буду молиться за него и просить Бога, чтобы он дал нам возможность хоть в старости повидаться — братья как-никак, а евреи чтут свою кровь.
 
Кладбище

Приехав на кладбище в городе Чаусы, Михаил Исаакович едва сдерживает слезы, когда видит разгромленный фамильный склеп семьи Даниеловичей. Склеп выстоял даже во время немецкой оккупации города, а в мирное время вандалы пытались растащить гранитные плиты огромной беседки на продажу.
 

— Этому кладбищу уже 600 лет, — негодует Михаил Исаакович. — А тут такое… Как могли они разгромить его?! Вот тут похоренен прадед Майкла Дугласа. Если Дугласы приедут, что я им покажу — руины?!
 

Пробираясь сквозь чащу леса, мы то и дело натыкаемся на старинные валуны, на которых на иврите написаны имена похороненных евреев. Облокотившись на каменные глыбы, Михаил Исаакович тяжело вздыхает:
 

— Чаусы были исконно еврейским городом, а когда пришли немцы, почти всех евреев расстреляли и выжившие хоронили их тут. Я даже привел пару лет назад знакомого, который обещал прочитать надписи на древнем языке, но он только водки выпил и сказал, что ничего не понимает из того, что написано. Мне отец показывал только могилы прадеда и бабки, а где тут остальные наши похоронены, я так и не знаю.
 

На прощание Михаил Исаакович попросил нас передать слова поддержки и сострадания Майклу и его семье:
 

— Дорогие мои родственники, дядя Керк, братья Дуглас, Патрик, Джой. Я о вас помню и очень вас люблю. Желаю вам долгих лет жизни, а моему дядюшке Керку и брату Майклу, которые сейчас тяжело болеют, скорейшего выздоровления. Мы должны увидеться в любом случае, и пусть Бог даст вам силы пережить все невзгоды. Ваш брат из Могилева Михаил Исаакович Даниелович.
 
Ахмед Бозиев, Zhizn.ru

Pin It

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *