Ханок написал Лукашенко о волнограммах

Почти три недели известный композитор, народный артист Беларуси Эдуард Ханок, который в апреле справит 70-летний юбилей, провел в Республиканском клиническом медицинском центре Управления делами президента Беларуси. Первоначальным диагнозом был «свиной грипп».
 
— Но, к счастью, он не подтвердился, — рассказал нам Эдуард Семенович, который уже уехал в Москву, где сейчас живет и работает. — Я даже и не понял, что так серьезно заболел. Вначале самостоятельно лечился, сбивал температуру. Врача вызывали, но когда он приезжал — температура падала, когда уезжал — поднималась. Так и мучался. А потом когда вызвали «скорую», доктор сказал, что у меня, скорее всего,»свиной грипп» — и меня отвезли в инфекционную больницу. Там, слава Богу, разобрались и поставили другой диагноз — пневмония. Отправили в «лечкомиссию» в реанимацию, потому что дыхание совсем плохое было…
 
— И как вам «лечкомиссия»?
 
— Там все очень красиво теперь. И воспоминания у меня несмотря на хворь остались очень хорошие. Меня иногда друзья забирали из больницы в ресторан — на ужины. А в свободное время я даже там старался работать.
 

— Сейчас, как я понимаю, на здоровье уже не жалуетесь?
— Да, уже все в порядке. Это был временный сбой. Да и сейчас болеть-то некогда — работаю до четырех-пяти утра каждый день. Уже несколько лет я занимаюсь составлением волнограмм величайших людей планеты, биографии которых подтверждают мою теорию волн. С точки зрения этой теории я уже разобрал таких людей, как Пушкин, Толстой, Достоевский, Сталин, Гоголь. Хочу сделать волнограмму Чехова и потом подарить ее МХАТу — думаю, Табаков не откажется. Что касается Беларуси, то, когда лежал в больнице, как раз делал волнограмму Владимира Мулявина и «Песняров».
 
— Эдуард Семенович, а почему вы вдруг стали составлять эти самые волнограммы?
 
— Волнограммы появились случайно. Сначала это были просто, так сказать, лабораторные работы. Вот в книге «Пугачевщина. 10 лет спустя» у меня есть волна Аллы Пугачевой, на которую нанесены даты ее взлетов и падений, важные события в жизни. Это очень красиво смотрится, наглядно. Я даже хочу сделать выставку в 2012 году – тогда как раз исполняется 1150 лет Рюрику, волнограммой которого я тоже занимался.
 
— Знаю, что в Минске вы успели встретиться с новым министром культуры Павлом Латушко…
 
— Мне он понравился — мы больше часа проговорили. Возможно, я еще буду делать волнограммы Якуба Колоса, Янки Купалы, Максима Богдановича. Я, кстати, писал об этом и Александру Григорьевичу. Буквально сразу после этого письма мне позвонил замминистра культуры Рылатко. Но я был занят в Москве, встретиться с ним не мог. А потом приехал на концерт, посвященный «Песнярам», мы встретились с министром. Кстати, Владимир Рылатко еще раньше видел волнограммы, ему вроде бы понравилось. Но вообще-то они производят впечатление…
 
— А работу вам здесь не предлагали? Как-то странно, что такой композитор уехал в Россию…
 
— Не предлагали, но я сейчас ведь занят этим огромным российским проектом «Россия в законе волны». Закончу — там посмотрим, а пока тружусь до пяти утра.
 
— И откуда у вас столько сил? И почему ночью работаете?
 
— Целый день дела всякие, а вечером остается время на работу. Мне парень один помогает печатать на компьютере — так ему тоже удобно вечером работать.
 
Я вот думаю, что если эти волнограммы не разойдутся (хотя предложения уже есть, только не хочу пока их озвучивать, чтобы не сглазить), то это хорошее приложение к диссертации. Особенно, как сказали мне некоторые эксперты, если оттуда убрать такие термины, как «климакс», «импотенция» и т.д.
 
А что касается вопроса, зачем нужны эти волнограммы, то знаете… Сейчас люди мало читают, так им посмотреть на волнограмму известного человека — одно удовольствие! Кому-то интересно на саму волну взглянуть, кому-то картинка нравится, кого-то даты интересуют.
 
— А как же прежняя профессия?
 
— Это уже ностальгия. Я, конечно, иногда возвращаюсь к прежней деятельности. Если идут заказы — просят, например, написать песню об Астрахани. Но особенно не корячусь: есть заказ — берусь. Нет — занимаюсь волнограммами.
 
— Расскажите еще, пожалуйста, про свою дочь Светлану, которая уже много лет живет в Израиле. Как у нее дела?
 
— У нее все в полном порядке. Закончила университет. Работает в «Дьюти-фри» в аэропорту. Сейчас купила новую машину, ездит. Парень есть, но замуж пока не вышла.
А сын Лешка живет в Подмосковье — недавно снял там шикарный двухэтажный дом. Возглавляет фирму, которая снабжает армию пайками.
 
— Одним словом, у вас все отлично…
 
— У любого человека, особенно если залезть глубоко, есть масса проблем. А на первый взгляд вроде все хорошо. Я занимаюсь делом: от зари до зари, от темна до темна. Прогнозировать успех, повторюсь, опасаюсь. Чтобы не сглазить. Но теория волн с каждым днем доказывает мне — все, что шевелится, подчиняется закону творческой волны. А сам я, как мне кажется, изменился. И сегодня уже не даю скандальных интервью. Можно сказать, стал добрый… Вот недавно в «Песне года» попросил зал спеть со мной. Раньше я бы не решился 18 тысяч человек попросить спеть со мной — побоялся бы провала. А сейчас настроение и внутренне состояние такое, что… У меня почти всегда зал встает на песне «Служу России». В общем, когда вы на волне, окружающие это всегда чувствуют. Даже если говорят, что не верят в теорию волн…

Pin It

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *