Папа Бо: «Только зарабатывая за границей, мы можем развиваться в Беларуси»

Папа Бо крепко держит в своих руках 13 белорусских групп, играющих альтернативнуюмузыку.
Александр Богданов (он же Папа Бо) рассказал «Комсомолке», почему белорусам легче провести концерт в Москве, чем дома, и как нелегко разговаривать с хозяевами клубов

Однажды два продвинутых мальчугана, дурачась, нарекли себя Папа Бо и Дон Очень. И поделили в своих мечтах Минск на две подконтрольные части.

И хоть детство давно прошло, прозвище у Александра Богданова осталось прежним — Папа Бо. И контролирует он теперь 13 белорусских групп, исполняющих альтернативную музыку. Минувшим летом сам Артемий Троицкий оценил его старания музыкальной премией «Степной волк» в категории «Деятель», проигнорировав таких маститых продюсеров, как Яна Рудковская и Иосиф Пригожин.
 
Сам деятель продюсером себя не считает.
 
— Я просто зарабатываю деньги, известно же, что любое г… можно раскрутить, — откровенничает Александр. — Но главным критерием здесь является мой музыкальный вкус. Мне нравится — я вкладываю в оригинальную музыку время, деньги и знания. Это группы, которые много лет варились в собственном соку, они ни на кого не похожи и выдают продукт, который отражает их видение хорошей музыки, а не видение масс.
 
«В КЛУБЕ СИДИТ ХОЗЯИН, КОТОРЫЙ НЕ РАЗБИРАЕТСЯ В МУЗЫКЕ»
 
Пять лет назад Папа Бо занялся администрированием группы «Нагуаль», с которой бороздил города и веси постсоветского пространства и Европы.
 
— В Беларуси клуб — это помещение для дискотеки, в котором сидит хозяин, который ничего не знает о культурной жизни и последних музыкальных тенденциях. Я предлагаю: «Хотим организовать концерт такой-то известной группы. Гарантируем, что придет 500 человек». «А зачем это мне? — удивляется владелец. — Я лучше заплачу 30 долларов местному диджею, и тысяча студентов набухают на баре водки. Зачем мне ваши волосатые?..»
 
Однажды мы пришли к арт-директору одного из известных минских клубов и предложили организовать концерт группы «Текиладжаз». «А что это?» — не понял тот. Когда я пояснил, что это известнейшая рок-группа, он оживился: «О, давайте устроим ее приезд в рамках сальса-латино вечеринки, кактусы везде поставим, сомбреро!..» При этом концерт белорусской группы «Серебряная свадьба» в Москве я организую по звонку: «Здравствуйте, хотели бы в марте к вам приехать…» Приезжаем — по всему городу реклама, в клубе стоит аппарат, опытный звукорежиссер. Играем концерт и забираем 90% денег от входных билетов. При этом знаем, что 10% пошли на рекламу и звукорежиссера. Четко и ясно.
 
В Минске же клуб стоит без сцены, без концертного света, звука. Зато за пустое помещение мы должны заплатить 1000 долларов. Окупаемость нулевая. В Беларуси на концертах заработать практически невозможно.
 
Возможно, через 5 — 10 лет что-то сдвинется. Но сегодня мы можем развиваться здесь только благодаря тому, что зарабатываем за рубежом.
 
«БЕЛОРУСАМ НИЧЕГО НЕ НАДО?»
 
— Раньше ты рассказывал про свою миссию: донести настоящую музыку до массового белорусского сознания.
 
— Хватит. Последний клубный концерт в Минске я организовал на день студента. На «Серебряную свадьбу», на которую собирался КЗ «Минск», и на две питерские команды по билетам пришло 20 человек. Я влетел на пять тысяч долларов.
 
— Кто из твоих подопечных наиболее успешен?
 
— Пока существует такая ситуация с концертами — ну не ходят люди! — я планирую заниматься лишь «Серебряной свадьбой», которая приносит прибыль. На сегодня из 13 групп — самоокупаемые лишь «Серебряная свадьба», «Нагуаль», «Кассиопея», «Аддис Абеба».
 
На данный момент «Серебряная свадьба» после «Ляписа Трубецкого» фактически единственная группа, которая живет за счет концертов. В основном зарубежных. Это проект, который толком не востребован в Беларуси, но обожаем по всему миру. Мы едем на Новый Год к Вячеславу Полунину, который живет в Париже (помните клоуна с надувным телефоном: «Асисяй…»?). Потому что Полунин — любитель «Серебряной свадьбы».
 
Весной прошлого года «Серебряная свадьба» собрала КЗ «Минск». Зал битком — около полутора тысяч человек. Группа отработала концерт и получила на всех… 100 долларов. При том что в Москве она может заработать в десятки раз больше. В Беларуси юридическая база и возможности не позволяют делать на этом нормальный бизнес. Поэтому и не хочется здесь работать.
 
«УСПЕХ — ЧЕРЕЗ ПРИСПОСОБЛЕНЧЕСТВО»
 
— Тогда что ты здесь делаешь — тонешь в белорусском болоте?
 
— Да, конкретно тону. Но я не могу, грубо говоря, бросить 50 музыкантов, которые на меня рассчитывают. Я не могу сказать: «Ребята, прощайте, я уезжаю в Швейцарию!» Потому что половина из них не умеет включать компьютер. Другой половине я только недавно купил мобильники, чтобы они были на связи. Музыканты не имеют специальных знаний для продвижения своей музыки в массы. Это люди, живущие в своем мире. Поэтому сейчас я пытаюсь внедрить такую схему, чтобы механизм работал самостоятельно, а я контролировал основные вопросы на расстоянии. И уехать. Потому что мне здесь уныло.
 
— Но есть же перспективы.
 
— Я не хочу их дожидаться. Зачем тратить свои нервы и ресурсы, чтобы биться головой о стену? Я, конечно, пока все равно нервничаю, но уже меньше.
 
— Получается, что в Беларуси практически нет спроса на альтернативную музыку. Зачем тогда тянуть груз, который никому не нужен?
 
— Альтернативная музыка нужна и здесь, просто пока меньшему количеству людей. К примеру, я уверен, что потенциальный слушатель «Серебряной свадьбы» — это 80% женского населения Беларуси. Но чтобы здесь добиться успеха — нужно приспосабливаться.
 
— Рок-группа «Петля пристрастия» сегодня очень популярна в Москве, но в Беларуси практически неизвестна…
 
— Неизвестна. Здесь же рок должен быть на белорусском языке. Даже «J:Морс» запел на белорусском языке. Есть рок-группы, которые хотят добиться успеха, а есть рок-группы, которые хотят донести свою музыку. Я хочу донести музыку моих друзей, а группа «J:Морс» хочет добиться успеха. Но это не значит, что мы лучше, а они хуже. Просто у каждого свои цели.
 
— Здесь рок на белорусском языке более востребован?
 
— В какой-то степени да. У этой музыкальной волны есть четко сформированная, конкретно выделяющаяся целевая группа. И если хочешь добиться успеха, нужно приспосабливаться. Но приспособленчество нам чуждо (улыбается).
  
Я действительно не болею патриотизмом, в общепринятом смысле. Не бью в грудь кулаком. И не понимаю людей, которые уверены, что белорусские группы должны петь только на белорусском языке.
После фестиваля «Можно», который я организовал в Москве и где были представлены 10 белорусских русскоязычных музыкальных групп, на нас свалился шквал негодований белорусофилов: «Да это позор! Как могут не белорусскоязычные группы представлять за рубежом Беларусь?»
 
Это позиция большинства белорусов — лучше раскритиковать кого-то, чем сделать самому. Ребята, если вам что-то не нравится, возьмите и сделайте сами!
 
«ЧТОБЫ ПЕРЕВЕРНУТЬ СТРАНУ, ДОСТАТОЧНО ОДНОГО МЕСТА»
 
— Почему вместо московского «Можно» не сделать минский, к примеру, «Нельзя». Раз у нас все не то и не так…
 
— Как ни парадоксально, но в Москве белорусам провести фестиваль легче. Заплатив за гигантский автобус, за еду, кучу рекламы и гонорары. Если бы я это делал здесь без спонсорской поддержки, как я делал это в Москве, то фестиваль бы провалился.
 
Поэтому здесь обязательно пройдет фестиваль «Нужно». Но только после того, как я найду спонсоров. Потому что я не миллиардер.
 
— Что должно измениться, чтобы ты перекроил планы и остался в Беларуси?
 
— Нужно заиметь свою площадку. Клуб. Одного места достаточно, чтобы перевернуть страну. В каждой европейской стране есть самый-самый известный клуб, в котором происходит самая заметная культурная жизнь. Если бы была возможность полностью рулить таким местом, то у меня есть представления, как это место вывести на востребованный уровень. А если есть такое место, то жизнь продолжается.
 
 ДОСЬЕ «КП»
 
Папа Бо, он же Александр Богданов, 23 года. 12 из них обучался в двух музыкальных школах по классу домры, виолончели, скрипки и фортепиано. Отец — русский поэт — живет в Ростовской области на хуторе Веселый. Мама — учительница химии и биологии. По паспорту, родился в Мачулищах.
 
После окончания музшкол поступил на филфак БГУ. Но проучился недолго: закрутила неформальная музыкальная тусовка. Поскольку площадок не было, организовывал так называемые квартирники.
Патронирует группы «Серебряная свадьба», «Кассиопея», «Петля Пристрастия», «ПортМоне», «Аддис Абеба», «РокерДжокер», «Ботаник Проджект», «Сергей Пукст и Пукст Бэнд», «Нагуаль», «ЧерриВата», «Вом», «Мох», «Сибариты».

Pin It

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *