Чики-брыки-попс

Делать кино про музыку странно: она сама про себя расскажет. Делать кино про музыкантов бессмысленно: всё равно будет неясно, откуда растут хиты. Можно буквально прочитать чужие тексты – но тогда получится конфетно-мармеладный «Через Вселенную». Можно примерить на актера Вэла Килмера кожаные джинсы – но в нем все равно не проснется Джим Моррисон. Самый верный путь – минималистский эстетский квази-документ типа «Контроля». Но на этом больших денег не сделать. Широкой публике нужна народная музыка. А народной музыке нужно народное кино. Девчонки, налетай: «Ласковый май»! Помните еще таких?

Если вы не слышали «Ласковых», значит вы не жили в конце 80-х. От них не было спасения. Надтреснутый тенорок Юры Шатунова, дешевый синти-бит, надрывный школьный декаданс: «Пишу и жгу я их лишь только ночью… И оставляют вас умирать на белом окне…» Они звучали в любом универмаге и каждом ларьке. Носили косые челки, «варенку» и кокетничали с объективом. А еще позировали в белых кроссовках для журнала «Крыніца» (когда он еще был прогрессивно-молодежным) и выпускали в Минске всесоюзную газету имени себя. Первый реальный бойз-бэнд. Герои малолеток. Проект невиданного нахальства и столь же мощного народного резонанса. Молодые волчата на полях перестройки. Обо всем этом давно пора было делать кино. Радуйтесь, сделали.

Истории поп-успеха популярны в любую погоду. Но почему «Ласковый май» Владимира Виноградова вышел именно сейчас? Думаю, случайностей тут нет: кино получилось вполне своевременное. Нормальное такое кризисное кино.

Штука в том, что и «Ласковые» были чисто кризисным явлением. Они попали в зазор эпох – когда прежняя советская эстрада была в глубокой коме, рушились авторитеты и умирали каноны «правильного» искусства, рядовым гражданам наконец-то разрешили делать деньги, но индустрии шоу-биза еще не было. Беспечная веселуха «Ласкового Мая» стала первым образцом кооператив-попса – незатейливого гибрида ресторанного бэнда и дворового фольклора. Пока Гребенщиков штудировал Толкиена и «Дао Дэ Цзин», Андрей Разин сотоварищи придумали отличную формулу успеха: плохую хорошую музыку. Это был триумф провинции – сиротки из глубинки с заводным самодельным репертуаром. Вдруг открылась страшная правда: страна-то живет вовсе не под фуги Баха и полонез Огинского! «Ласковые» открыли глобальное обаяние простодушных припевок – и стали крестными отцами Верки Сердючки и ранних «Ляписов». И еще: они были первыми советскими суперзвездами «с улицы» — и тем самым создали легенду не хуже битловской.

Банда шпанистых юнцов-недоучек оказалась при этом первым в истории «совка» бизнес-муз-проектом. Конечно, и до них масса музыкантов жила концертным «чёсом» — от «Песняров» до «Машины времени». Но при этом они действовали по правилам: имели филармоническую приписку, утверждали программы, играли в идейность. В общем, с большим или меньшим успехом гнулись под систему. Стриженный лопоухий Макаревич во фраке (!), подыгрывающий на «Огоньке» Софии Ротару – вот символ тех мутных времен. С «Маем» вышло ровно наоборот: шустрый хлопчик Разин цинично развёл советскую систему на бабки. Он четко просчитал ситуацию – и использовал по полной административный ресурс умирающей империи.

Рассказать об этом можно было по-разному. Московские киношники выбрали самый простой вариант: историю о том, как пацаны к славе шли. И сделали кино, абсолютно соразмерное «майскому» попсу: простая сериальная картинка, никаких «звезд», типажи вместо судеб, линейный сюжет типа «поехали-договорились-спели-рассчитались», куцая лирическая линия, сказка-заплачка про девочек-фанаток, затянутая история с Разиным-«племянником» Горбачева… По сути – набор анекдотов двадцатилетней давности с почтительными финальными реверансами в сторону заматеревшего экс-депутата Разина и нынешнего германского жителя Шатунова. Караоке «Ностальжи».

Лично мне интереснее всего то, о чем в фильме говорится вскользь и наскоро. С чего это вдруг лишенный голоса и слуха (и четко понимающий это) Разин стал рваться на сцену? Зачем он так хотел вписаться в состав группы именно как исполнитель, а не просто продюсер — и, по-моему, даже гастролировал с «майским» репертуаром? Как вышло, что центральное ТВ на всю страну показывало его со «смелой» песенкой «Дядя Миша, дядя Миша, ты мой дядя дорогой, неужели ты не слышишь, как смеются над тобой?» Сколько было фонограммных клонов оригинальных «Маев» — и как там с обманом потребителя и эксплуатацией детского труда?

Впрочем, про неудобное авторы фильма предпочитают молчать. Они лепят байопик про первого русского музыкального олигарха.

«Ласковый май» — кино упущенных возможностей. История странного времени, превратившаяся в глянцевую открытку. Очередная сага о парнях ниоткуда, способных сделать этот мир бойким боем по дешевым клавишам. И утешительное послание фанатам: «Май» вечен. Как вечен наивный плач по белым-белым розам на белом-белом снегу.

Pin It

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *