Хрусталев: На ОНТ я достиг потолка

Бывший генеральный продюсер и ведущий телеканала ОНТ Егор Хрусталев рассказал о своей новой работе в Москве, причинах ухода с прошлой работы и об отношениях с певицей Галиной Шишковой.
 
— Ты получил выгодное предложение в Москве?
 
— Да, я буду продюсером специальных проектов на канале СТС. Меня пригласил на работу один из руководителей холдинга «СТС-Медиа» Вячеслав Муругов — бывший белорусский кавээнщик из первой команды КВН БГУ. Мы с ним очень давно знакомы, в свое время он писал сценарии для «Утренней почты», когда мы ее делали для российского Первого канала. СТС — развлекательный канал, лучший в России, если судить по рейтингам. В Москве все заточено на рейтинговых показателях. У нас к рейтингам относятся несерьезно, все больше строится на субъективном мнении: понравилось — не понравилось. Там совершенно другой уровень профессионализма. И это как раз то, чем я всегда хотел заниматься.
 
— Ты ведь давно раздумывал: не уехать ли в Москву?
 
— В какой-то момент я думал, что уже ничего не стоит менять. Одно дело — в 20 лет переезжать и совсем другое — в 37. Но для меня это, безусловно, шаг вперед, потому что я вижу, что мне многому придется учиться. Придется подтянуть свой английский, потому что там много лицензионных передач, а в совете директоров в основном иностранцы. Кстати, там нет отношений, что называется по дружбе. У Вадима Галыгина, нашего общего друга, например, выходил на СТС проект, но рейтинги не набрал. И все — проект закрыли. Никакой субъективности нет, есть цифры. Как говорит Муругов, в учредителях и совете директоров в основном финансисты, и что касается творчества, они или восхищаются, но не понимают, почему это произошло, или просто нас, творцов, ненавидят. Они понимают в цифрах.
 
— Выходит, ты больше не будешь работать в кадре. Слышала, от этого тяжело отказаться, ломка сильная происходит.
 
— У меня уже был такой период, когда я закрыл «Карамболь». Знаешь, я очень люблю фразу: лучше уйти на год раньше, чем на пять минут позже. А с «Выбором» — я прикинул — уже передач триста отвел. Безусловно, я уже ходил по второму и третьему кругу. Да, несколько передач в году были очень удачными. Мы старались оперативно реагировать на разные события.
 
Не просто бывает убедить чиновников, что лучше о чем-то рассказывать, чем замалчивать. Какого труда стоило уговорить после взрыва 3 июля год назад сделать в этом году передачу об этом. Как правило, наши чиновники не хотят шуметь, когда случаются неприятности. Когда Ментюк врезался в «живой щит», руководство ГАИ очень просило не поднимать уже эту тему. Я убеждал их, я был уверен, что через два-три дня это будет у Малахова в «Пусть говорят». И точно!
 
— А почему все-таки ушел с ОНТ?
 
— Так сложились обстоятельства. Я знаю, что потом ходили разные слухи о моем увольнении, но обсуждать это я не хочу. Тем более что сейчас, спустя два месяца после ухода, я могу сказать, что не осталось никакой горечи, осталось чувство благодарности людям, с которыми я работал. Есть в фильме «Красотка» такая фраза, ее произносит герой Ричарда Гира: «Я потратил полмиллиона долларов на психоаналитика, чтобы спокойно говорить: я ненавижу своего отца». То есть я сейчас тоже могу совершенно спокойно говорить: все это произошло к лучшему. Хотя понятно, что такого рода решения даются непросто. Я для канала сделал все. Я имел возможность работать с начальником, Григорием Леонидовичем Киселем, который давал колоссальный творческий простор, доверял и оперативно принимал решения. Это редкая возможность. Я помню, как это было на БТ. Я приходил на разные совещания, все очень долго обсуждалось. А тут мы могли в течение короткой встречи решить все вопросы. Придумал «Песню года Беларуси», пришел к руководству с идеей — через считанные дни уже снимали. Помнишь концерт наших артистов на фестивале «Пять звезд» в Сочи? Этот вопрос вообще по телефону решился.
 
До нас никто в Беларуси не снимал Кубок Дэвиса. Мы сделали это. Я сам всерьез увлекся теннисом, сейчас выступаю в любительском турнире.
 
Команда, которая создавалась на ОНТ, создавалась с чистого листа. Никого не принимали по просьбе или по блату. Все приглашенные на работу были настоящие профессионалы. Мы жили большой командной, в которой все обожали друг друга. Это большая редкость.
 
Но вообще, с моей точки зрения, у меня был карьерный потолок. Новостями я никогда не занимался. Дальше мне пробираться было бы некуда. Я за эти годы реализовал все, что было возможно. Мы сделали все возможные форматы — от «Звездного цирка» и «Великолепной пятерки» до «Приданого для невесты» и «Что? Где? Когда?».
 
— А ты смотришь «Выбор» сейчас?
 
— Нет. Не смотрел за два месяца ни разу, но слышал хорошие отзывы. Я думаю, что это шанс Сергея Дорофеева. Он засиделся в рамках «Нашего утра». Я думаю, что все, как произошло, для каждого сложилось к лучшему. Для меня шаг вперед, для Дорофеева шаг вперед. Хотя ему непросто — прийти в передачу, в которой был другой ведущий.
 
— Я знаю, что все музыкальные проекты ОНТ — и «Песня года Беларуси», и «Серебряный граммофон», и «Вечера в Мирском замке», и тематические вечера типа «Назад в СССР» — это все твои идеи. Эти проекты останутся?
 
— Конечно, я ж не заберу их в карман с собой. Хотя делать их в последнее время стало очень сложно. За певиц же просят на разных уровнях — поставьте в концерт ту, эту. И ветер все время меняется: то ставить какую-то певицу в эфир, то не ставить. Больше половины исполнителей включаются в концерт, что называется, по просьбе.
 
Во-вторых, перестали писать песни те, кто писал и отличался. Когда мы начинали делать «Песню года Беларуси» и «Серебряный граммофон», появились новые интересные песни, новые интересные исполнители — те же «Атлантика», «J:Морс», Леша Хлестов, Аня Шаркунова. Еще не было установки о 75% белорусской музыки, просто был взлет интереса к белорусской эстраде. Мы тогда каждые три месяца проводили «Песню года», и каждая песня была событием. Сейчас набрать двадцать песен, чтобы каждая из них была событием, невозможно. Нет песен.
 
А требования к телевидению у артистов выросли в геометрической прогрессии. «Вы должны мне снять клип». Должны! Понимаешь? Или: «Я пою три песни». Я ей в ответ: «Так Боря Моисеев поет одну». — «Нет, я пою три». От таких заявлений я устал. На очередном «Серебряном граммофоне» мы увидели, что столько сил и средств вложено в каждый клип, что стыдно как-то за тех, в кого вложено. Я тогда предложил устроить церемонию антипремии «Серебряный граммофон». Это была наша телевизионная месть артистам.
 
— Раз уж разговор о певицах, может, расскажешь о ваших отношениях с Галиной Шишковой? Скрывать как-то глупо, как ты сам говоришь, все и так знают и говорят об этом.
 
— Тут все очень сложно. С одной стороны, если бы не Галя, я бы, наверное, не написал столько песен, не раскрылся бы как автор. С другой стороны, если бы не она, я бы не причинил столько боли близким — маме, жене, дочке. Да и Гале, думаю, тоже было непросто.
 
— Несмотря на бурный роман с Галей, на то, что у вас родился сын, ты не развелся с женой?
 
— Нет. И я безумно благодарен Жанне (жене) за ее терпение и мудрость. Она сейчас рядом, она поддержала меня в этот непростой период.
 
— Ты построил большой красивый дом и уезжаешь. Не жалко?
 
— Мы еще не заселились в него, там больше года шел ремонт. Я надеюсь, что жена с дочкой туда переедут, пока я буду в Москве. А я думаю, что еще вернусь и поживу в своем доме. И песни я еще попишу. Кстати, на это можно жить! Я три года не получал авторские. А тут пришел, и выяснилось, что примерно по миллиону в месяц начислялось. Хватило на новый «Фиат-500». На нем и поеду Москву покорять. 
 
“Комсомольская правда в Белоруссии”

Pin It

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *