Влюбленный в джаз, или «Случайные связи»

Кликните чтобы увеличитьМоре шарма и обаяния, непосредственности и таланта… Главный джазмен Минска  празднует 25-летие сценической деятельности. Сам оптимистично заявляет: «Мне всего 43!». Впереди еще множество планов: научиться профессионально танцевать, овладеть рукопашным боем, выучить английский…
 
Евгений Владимиров — человек, влюбленный в джаз. Он может говорить об этой музыке часами. Завораживающе красиво. Как Дон Кихот о своей Дульсинее. Стоит хоть раз увидеть, как он импровизирует на рояле, улетая в совершенно иное измерение.     
       
«Джаз не собирает миллионные стадионы. Это музыка элиты. Именно поэтому, он привлекает самых красивых, чувственных и тонких людей», — уверен Евгений. Столичная публика, неравнодушная к джазу, приходит на концерты еще и потому, что за всем этим стоит имя Владимирова. Уже 15 лет он приводит в Минск лучших джазменов со всего мира.  
 
Накануне 25-летия своей карьеры организатор концертов, продюсер и виртуозный музыкант рассказал обозревателю портала www.interfax.by о самой большой страсти в своей жизни и о том, как все начиналось.
 
«Баю-бай» в стиле джаз       
 
— Я родился в музыкальной семье. Мама — классический музыкант, преподаватель музыки. Бабушка еще до войны была солисткой хора белорусского радио, дедушка — знаменитый звукорежиссер. Он и заменил мне отца — родители расстались, когда мне было всего два года.
 
Эти трое людей оказали огромное влияние на мою судьбу. А фамилией деда —  Владимиров — я, видимо, стал «притягивать» музыку, так как за ней стоит большая родословная хороших музыкантов.
 
…Мало кто знает, что знаменитую колыбельную, которую слышало ни одно поколение советских детей в «Спокойной ночи, малыши», исполняли джазовые музыканты. Пел ее Олег Анофриев, аккомпанировало трио Бориса Рычкова — рояль, контрабас, барабан. Мне эта мелодия безумно нравилась.
 
В моем детстве по трем TV-каналам часто показывали заставки — кинозарисовки   осенних пейзажей в сопровождении джазовых композиций: солирующий саксофон, рояль, контрабас, барабан.  Не имея тогда представления о джазе, я, тем не менее, ощущал, как завораживающе красива эта музыка. Чувствовал в ней удивительный заряд  свободы и нежности.   
 
Став взрослее, не мог наслушаться Луи Армстронга. Даже мой дедушка — человек советской эпохи — обожал его, хоть и был уверен, что принадлежит он «проклятому капиталисту» в дорогом смокинге.
 
Тяжело в ученье
 
— Говорят, заниматься музыкой я ленился. Играть по нотам было ужасно скучно и неинтересно. Пока мама исполняла какое-то произведение, я старался запоминать, к каким клавишам прикасаются ее пальцы, и повторял. Когда делал много ошибок и у мамы кончалось терпение, она брала толстый — страниц в пятьсот — учебник «Школа игры на фортепиано» и — блямц! — мне по голове: «Сколько можно — играй, как положено!».
 
В общем, читать ноты я всегда ленился. Любил сам подбирать мелодии, что-то сочинять. И эта детская привычка осталась — я, как и прежде, не мыслю творчества без импровизации.
А уверенность, что стану музыкантом, была всегда. Еще в первом классе нарисовал себя поющим на сцене. Мой отчим был солистом оперного театра и часто брал меня на гастроли. Мир закулисья завораживал: полумрак, гримерные, артисты, их костюмы… А еще было интересно блуждать по лабиринтам театра — он казался настоящим сказочным замком. 
 
Плюс «лишний» год
 
Кликните чтобы увеличить— С детства я овладел игрой на фортепиано, аккордеоне, тромбоне. После школы поступил в музыкальное училище им. Глинки на эстрадно-джазовое отделение. Это был 82-й год — замечательное время, мне открылся удивительный мир.
Неожиданным было то, что наши педагоги, кроме как популярные туристические песни и «унца-унца…», толком ничего играть не умели. А вот студенты на курсе  были невероятно  талантливы!  Дима Шурин и Андрей Матлин — настоящие виртуозы, играющие на всех инструментах. Они-то и стали моими учителями.  
 
Все музыкальное училище уважало джазменов. Преподаватели и студенты понимали: играть по нотам, может каждый, а вот импровизировать — брать такие аккорды, которые не прочитаешь нигде… Об этом многие мечтали, но мало кто умел. 
 
Не поверите, но вместо четырех лет я проучился в училище пять  — просто не хотел уходить! Я очень люблю это время и всегда с теплом его вспоминаю. Мне посчастливилось встретиться и работать с Александром Бурштейном (сейчас живет в Америке — www.interfax.by) — лучшим джазменом Минска. Пианист, аранжировщик, композитор… Слушая его игру, я впитал все то, что поддерживает меня в творчестве всю жизнь.
 
После в моей судьбе было престижное джазовое отделение в институте Гнесиных в Москве. Но через два года перевелся на заочное — не полюбил мегаполис. Как и прежде, самые замечательные города для меня — это Вильнюс и Минск.
 
Джаз и Паганини  
 
— Вместе с близкими по духу людьми в 1995 году я создал «Джаз-клуб». На больших и малых площадках Минска организовывал концерты знаменитых музыкантов. Почему публика любит джаз? Он вернул музыке давно утраченную ею  импровизацию. Мало кто знает, что все скрипичные концерты Паганини — это импровизация, так же, как прелюдии и фуги Баха, произведения Моцарта. Они были записаны на ноты, и музыканты исполняли их. Отступление на шаг считалось ошибкой.
 
Так музыка потеряла прелесть фантазирования и сиюминутных эмоций.  И за сто лет существования джаз вернул музыке обаяние импровизации. Ведь мир и человек меняется каждую минуту, невозможно сегодня чувствовать так же, как вчера, поэтому надо  импровизировать. Это и есть полет, свобода, вдохновение.
 
Талантливые джазмены тратят годы, чтобы изучить классику, народную музыку, блюз — все музыкальное наследие. И вот эта база плюс удивительный талант импровизации позволяют им создавать шедевры.
 
Хороший джазмен никогда не станет отрицать Баха, не сможет не пользоваться творениями Шопена, Моцарта, Чайковского, ведь джаз вобрал в себя все достижения музыкального мира. И даже когда мы слышим знаменитые классические джазовые произведения, например, «Караван» Дьюка Элингтона, после основной темы идет импровизация — развитие. Ради нее-то люди и слушают джаз. Людям  интересно, что сейчас на их глазах музыкант найдет в известной мелодии нечто неожиданное, непредсказуемое, прекрасное.  
А он подчас и сам не знает, что сыграет, ведь зависит не только от своего настроения, но настроения  партнеров — других музыкантов. Потому,  можно сказать, что, в отличие от классики, джаз — это не образцовое супружество, а случайные связи. В джазе, как правило, нет постоянного коллектива. Музыканты мигрируют, встречаются и расстаются: им интересен новый музыкальный заряд, который дают  другие джазмены.  
 
Меж тем, никогда не принимал немелодичный джаз. Авангард и другие формы протеста отталкивают публику. Красота мелодии и ее нежность должна присутствовать. Импровизация ради импровизации, убивает самые лучшие чувства.
 
Как снять «накипь»?
 
Кликните чтобы увеличить— Я не только музыкант, но и организатор концертов. Думаю, что успешен как продюсер, директор «Джаз-клуб» потому, что музыканты во всем мире воспринимают меня не как продавца билетов, а как равного им музыканта. Выступаю нечасто, но занимаюсь музыкой всегда. И она спасает. Испытываю невероятные чувства, когда можно взять любой инструмент, исполнить нечто, что созвучно с настроением.
 
Ведь на энергетическом уровне к человеку каждый день что-то «прилипает». Кто-то ходит в бассейн, тратит время на преферанс, занимается пейнтболом, идет в горы, чтобы снять эту «накипь» — очиститься. В моей жизни немало пристрастий и увлечений, но «отмывает» меня только музыка.  Она — моя медитация, которая дарит творческий экстаз, длящийся часами.
 
Вместо штрафа — билет на концерт  
 
— Я человек темпераментный и довольно азартный. Пару лет назад увлекся  бодибилдингом и стал таким накачанным, что пугал своим видом даже друзей. Сейчас это в прошлом. Уже не хочется быть монстром, занимающим собой все заднее сидение «кадиллака». Занимаюсь железом, но без фанатизма — это  скорее бодифитнесс. Просто хочется всегда быть в форме.
Еще безумно люблю автомобили. По городу езжу спокойно, а вот на трассах летаю. Проблемы с ГАИ? Их просто нет — сотрудники автоинспекции любят артистов, поэтому вместо штрафа вручаю им пригласительный на те концерты, которые организовываю. И вопрос решен.
 
Я не плейбой  
 
— Моя страсть — это красивые люди. Люблю и мужчин, и женщин. Мужская харизма в кино невероятно интересна. С детства не мог оторваться от кинокартин, в которых поет и танцует Андрей Миронов. Неравнодушен к фильмом с Бельмондо, Луи де Фюнессом, Брюсом Уиллисом, Арни Шварцнегером, Филиппом Нуарэ.
 
Мужчин люблю на экране, я в жизни обожаю женщин. Мне приятно чувствовать восхищенные и влюбленные женские взгляды на концертах. Но могу сказать, что никогда не был Дон Жуаном. Даже в юности не гнался за числом любовных побед.
 
Но женщины нужны мне были всегда. В отсутствие женщины мужчина не может раскрыться как творческая личность — нет той, во имя кого хочется жить и что-то делать. Безумно хочется, чтобы тобой восхищалась женщина. Не раз от друзей слышал: «Женя, тебе достаточно сыграть на рояле — и все девушки твои».  Я понимал, что, вероятно, это так, но никогда этим не пользовался. И мне было радостно, что я такой.
 
Настоящий супермен — это не тот, кто кажется героем, надевая маски, а тот, кто остается сам собой. Мужчина всегда должен совершенствоваться, при этом не разрушая ту сердцевину, к которой «прирастает» все хорошее, смелое, дерзкое. А вдохновляет его на это, конечно, женщина, которая рядом.  

Pin It

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *