Михалок решил не пользоваться интернетом

После аншлагового выступления «Ляписа Трубецкого» на фестивале «Be2gether» лидер группы Сергей Михалок рассказал на пресс-конференции о своем рекорде в 20 подтягиваний, назвал официальные структуры паразитами и признался, что вот уже семь месяцев принципиально не пользуется интернетом.
 

 
Выступление «Ляписов» было, пожалуй, самым долгожданным как минимум для белорусской части зрителей.
 

 
Равнодушных и спокойно стоящих на месте людей на этом концерте видно не было.
 

 
После представления «космического цирка аутсайдеров» его главные герои ответили на вопросы белорусских и литовских журналистов.
 

 
– Как вы думаете, чем был обусловлен ваш сегодняшний успех не только у белорусской, но и у литовской публики? Чем могли им понравиться ваши тексты?
 
– Наши тексты несут интернациональные идеи. Они пропитаны гуманизмом и немножко детским анархизмом. Есть много вещей, которые понятны любому человеку – пацифизм, любовь и свобода. Что касается нашей музыки, то это постмодернизм.
 
Мы никогда не скрывали, что группа «Ляпис Трубецкой» – это громадный цитатник, т.е. мы не генерируем новые идеи, мы продолжаем старые. В нашей музыке находят отражение группы, которые мы слушаем. Поэтому кто-то из наших поклонников находит в ней частичку AC/DC, кто-то Clash, кто-то The Cure, кто-то советской эстрады.
 
Отвечая на один из следующих вопросов, Сергей Михалок продолжил тему о позиционировании своей группы.
 
– Нам пришло время задуматься, будем ли мы продолжать будоражить публику или превратимся в таких артистов как Боно, когда человек стал другом президентов, скупает яхты… Мне лично нравятся бунтари, те же Gogol Bordello.
 
– Есть ли у нас шанс когда-нибудь услышать на ваших концертах старые песни группы «Ляпис Трубецкой»?
 
– Попытаюсь сказать образно: старые песни погубили группу «Ляпис Трубецкой». Нам нужно время от них отойти… В поп-культуре многое делается не на века, получается много гадостей, которые нужно за собой иногда прибирать. Некоторые песни являются просто однодневками.
 
– Какие у вас во время концертов мысли в голове?
 
– Я занимаюсь самолюбованием, пробую анализировать свои телодвижения и представить себя на месте зрителя, который наблюдает за мной. В общем, это достаточно приятный процесс.
 

 
– Хотелось бы побольше узнать о вашем участии в «Звездном ворсе»…
 
– О чем этот вопрос?
 
– «Звездный ворс»…
 
– А что это такое?
 
– Это фильм, в котором ты снимаешься, – вступил в разговор продюссер группы Евгений Калмыков, напомнивший о совместном проекте с российской группой НОМ.
 
– Да? А-а-а, вы про этот фильм, я просто его название забыл…Знаете, все что делает НОМ, это настолько непредсказуемо… Мы два раза встречались с ними в гримерке после наших концертов в Санкт-Петербурге. В первый раз я не совсем понял о чем идет речь. А во второй мне принесли костюм из фольги для съемок в фильме – думаю, я в нем буду очень элегантным.
 
Я было вспомнил о своем режиссерском образовании, попытался поумничать, спросил у ребят о сверхзадачах фильма, что-то ляпнул про систему Михоэлса, но мне сказали, что в фильме меня быстро убьют и мне не о чем беспокоиться.
 
– Мое вам уважение вам за увлечение спортом. Скажите, а сколько вы жмете от груди?
 
– Я не увлекаюсь поднятием тяжестей, мне нравятся брусья и турник. Могу сказать о таком своем рекорде – я подтянулся 20 раз.
 

 
Не обошлась пресс-конферения и без обсуждения недавно отгремевшего в Москве «Евровидения-2009».
 
– В самолете из Москвы мы натолкнулись на журнал «Союзное государство», по-моему, он так называется. Как я понял из этого издания, новым официальным героем сейчас является Рыбак, выступавший на «Евровидении» за Норвегию. При этом про представителя Беларуси в журнале не было ни слова…
 
Нашим официальным структурам очень нравится светлый образ артиста – в этом плане они как паразиты. «Ляпис Трубецкой», например, для них слишком бурлескный, чтобы признать нас лидерами – и это несмотря на то, что мы самые успешные в коммерческом плане артисты, мы единственные из белорусских исполнителей собираем Дворец спорта в Минске.
 
– Были ли у вашей группы проблемы с цензурой?
 
– Если цензура и касалась группы «Ляпис Трубецкой», то только художественной составляющей. К примеру, обсуждалось, можно ли использовать название нашей песни «Золотые яйцы» – ведь это не очень красиво. Но в интернете аудитория достаточно цинична, и мы пользуемся там большой популярностью.
 
Но я давно уже не был во «всемирной паутине». У меня новая аскеза – я от интернета уже на семь месяцев выключился, зашился.
 

 
– В продолжение темы о «Евровидении». Слушали ли вы «Волшебного кролика»?
 
– На мой взгляд, победители детских конкурсов заканчивают как Бритни Спирс и Майкл Джексон. Дети должны общаться со сверстниками, а не чувствовать на себе груз ответственности. Я вообще считаю, что это насилие над детьми, поэтому у них потом и срывает башню.
 
Бритни Спирс не видела жизни, не знала песен у костра, первой любви, поэтому как бешеная самка начала кидаться на необузданных тупых мужчин. Её так всю перекорячило, даже не знаю, как этой женщине удалось вернуться назад.
 
Когда-то я жил в маленьком городе и тоже был ребёнком, которого приводили на день учителя, как-то плохо завязывали галстук и я читал стихи, что-то озорное. Но при этом я не участвовал в конкурсах, потому что у моих родителей хватало такта и воспитания меня не насиловать. Я считаю, что это насилие над детьми и поэтому потом им срывает башню.
 
– Я смотрел «Волшебного кролика»! – подключился к обсуждению Евгений Колмыков. – Это шикарный психоделический номер, как будто дети, а скорее тот, кто с ними репетировал, обожрались кислоты…
 
– Что-то я запутался, – задумался Михалок. – Это в «Страх и ненависть в Лас-Вегасе» было что-то про кролика…
 

 
— Ці няма ў вас жадання паўтарыць тое, што зрабілі калісьці J:mors, і сабраць усе свае беларускамоўныя песні на адну зборку, зрабіць такі падарунак тым, хто аддае перавагу беларускай мове?
 
– Мы это сами хотели придумать, а теперь, раз вы нам подсказали, не будем, – сказал Евгений Колмыков.
 
– Мы стараемся говорить на эсперанто, – более серьёзно ответил Сергей Михалок. – Для меня очень важен масштаб. Я пытаюсь разговаривать с людьми, чтобы они меня понимали. По-белорусски я говорю не очень хорошо, мне с трудом даётся белорусская поэзия. Я стараюсь читать много, учиться составлять слова в правильные фразы, мне нравится сама лексика, фонетика… Но не хочется ничего коверкать. У меня много песен, которые лежат как заготовки, потому что где-то я не могу найти правильную рифму, не получается связанного рассказа. А просто нарифмовать белорусских слов… Знаете, психоделика не мой конёк.
 
«Салідарнасць»
 

Pin It

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *