Пусть Вольский ляпает, а государство молчит

Артур Клинов и товарищи-философы уже давно диагностировали революцию-невидимку в белорусской культуре — пока в медиапространстве застой и патологическая скука, где-то «на глубине в десять тысяч сомнительных метров» происходит нечувствительное для потребителей теленовостей движение тектонических пород, а подземные реки потихоньку стекаются в одну. И эта новая в истинном смысле андеграундная река однажды вырвется праздничным фонтаном и окропит заспавшееся и зазевавшееся общество свежестью и бодростью.

Владимир МаксимковНаверное, исторического выплеска осталось ждать совсем не долго. Во всяком случае, приближение неизбежного ощутили уже не только в художественных подвалах и столичном кафе «Аквариум», но и на третьем этаже Дома прессы — там размещена редакция «Советской Белоруссии». 27 мая в пресс-центре «газеты № 1» прошел круглый стол — обсудить проблемы «неофициального искусства» собрались режиссер и продюсер Владимир Максимков, режиссер телекомпании «ОКО» Иван Пинигин, художник и фотограф Игорь Корзун «Митек», недавно покинувший группу «J:Mорс» теперь исключительно альтернативный музыкант Роман Орлов и представитель власти — актер, режиссер и депутат Геннадий Давыдько.

— Как хорошо все-таки, что нас здесь собрали, — отметил кто-то из присутствующих. — Если бы мы просто встретились, то сразу бы напились, а тут нельзя.

Модератор круглого стола, замредактора «СБ» Анна Шадрина сразу пояснила, что говорить нужно об альтернативном искусстве, а единого вывода никто добиваться не будет — уж слишком много мнений, задача стоит хотя бы высказать их во всеуслышание, публично порефлексировать.

— Скажите, эта встреча связана с фестивалем Bela Music, который прошел в субботу? — вопросил Орлов.

— В жизни все связано со всем, — весело отрезала Шадрина.

По мнению модератора, сегодняшний культурный теле- и радиопродукт, концерты белорусских исполнителей, отечественное кино и театр едва ли могут удовлетворить потребности общества. Зрителю не интересен мейнстрим, а творец разочарован в публике:

— При советской власти у нас были три основных арбитра, которые наталкивали нас на культурное потребление, сегодня же неясно, где искать культурный продукт, так как нет единых авторитетов, которые обозначили бы, к примеру, хорошая это книга, или плохая, и для кого она предназначена. В советские времена у нас было центральное телевидение и программа «Песня года» для любителей Пугачевой, «Литературная газета» для любителей высокого искусства, и сарафанное радио, самиздат, информация откуда никогда не проникала в официальные источники. Откуда же сегодня мы получаем культурный продукт, откуда мы о нем узнаем? И вообще, есть ли надежда на андеграунд?

Беларусь — особенная страна, где с понятиями «общество» и «культура» неизменно сожительствует понятие «государство». Странно было бы даже предположить, что, начиная говорить о подземных толчках и новых движениях, о художниках и умельцах, сами художники и умельцы не начнут твердить хором и по одиночке: правительство, руководство, государство. Наша страна — и другие страны. Весь представленный спектр вопросов участники дискуссии сразу свели к одной риторической задаче — определить место белорусского государства в развитии белорусского же андеграунда.

— В последние годы я часто бывал на фестивалях и форумах в европейских странах, — говорит Владимир Максимков. — Мне нравится, что там мирно сосуществует все — мейнстрим, государственная территория и альтернативные виды искусства, которыми люди занимаются, потому что таким образом они реализуются. Большое количество фотовыставок, галерей живописи, альтернативных театров, авангардного видео. Причем проходит очень много фестивалей и одновременно в нескольких городах.

— Но такие фестивали проходят, потому что люди сами что-то делают и не ждут поддержки государства! — восклицает Шадрина.

— Там нет такого понятия — «ждать помощи от государства»! — поясняет Максимков. — Люди занимаются творчеством, потому что их прет, потому что художник не может быть успокоенным. Другое дело, что об этом пишут СМИ, и у каждого вида искусства есть своя целевая аудитория, хоть, может, и не всегда большая.

— Так что — художников у нас что ли нет? Почему жизнь художественная такая скудная? — провоцирует Шадрина.

— А вы мне расскажите, сколько у нас пленэров художественных произошло за последний год, — вступает Игорь Корзун. — Пленэры проводит частично и государство. Во Франции — очень продвинутой в культурном плане стране — существует огромное количество маршанов, людей, которые занимаются продажей и оценкой искусства, закупочных комиссий. В первую очередь государство двигает интерес к творчеству. Государство должно осуществлять централизованные закупки не только изящных, но и актуальных видов искусства. Сколько, скажите, продуктов современного искусства было закуплено нашим Национальным музеем за последнее время? Я думаю, что немного. А в художника нужно вкладывать деньги.

Принудительная «закупка» белорусской музыки FM-радиостанциями, которые вынуждены балансировать между прописанными 75% отечественных композиций и желанием остаться конкурентоспособными, транслируя заграничные хиты, — казалось бы, это и есть господдержка своих певцов и аранжировщиков. Однако эта мера участникам дискуссии не кажется спасительной.

— Поддержка — это когда поддерживают, а не когда запрещают что-то делать, прикрываясь лозунгом поддержки наших! — кричит Корзун.

— Даже если итоги действия этого закона положительны, они не судьбоносны, — объясняет Роман Орлов. — 25 групп The Beatles от этого не появилось.

Иван Пинигин— Поддержка нужна. И эти 75% — неплохое решение, хоть и силовое, государево, — говорит Иван Пинигин. — Но оно не работает, потому что у людей нет денег. Люди, может, и будут тебя слушать, но ты насильно не оторвешь людей от куска хлеба. Я знаю, что в провинции люди пожалеют 10 тысяч на концерт, потому что нет у них этих 10 тысяч!

— 75% — это, безусловно, хорошо, — отмечает добровольно оставивший (надолго ли?) шоу-бизнес Орлов. — Но здесь отсутствовал посредник — продюсерский центр, студия звукозаписи, начиненная техникой, ушами. Бизнесмены сюда не потянулись, и дело даже не в плоскости языковой, а в плоскости чувствования или не чувствования себя белорусами. В Украине, во Франции — везде — люди заинтересованы в существовании своего национального шоу-бизнеса. Они покупают билеты на концерты собственных исполнителей втридорога, это все дело психологии.

Государство просто обязано покупать таланты, если оно хочет состояться в историческом и культурном смысле, считает Геннадий Давыдько, это самое государство и представляющий:

Геннадий Давыдько— Существует специальный фонд президента по поддержке культуры и искусства, существуют музеи и картинные галереи. Этого, конечно катастрофически мало, но они осуществляют закупки. Художник — свободный творец, но он не должен сидеть голодным. К сожалению, у нас отсутствует институт продюсерства. Государство должно зарабатывать на шоу-бизнесе, а не дотировать его. Вот мы сейчас сидим в медийном чреве Беларуси — в самой солидной газете. А что эта газета сделала для того, чтобы были скандальчики, чтобы были невероятные слухи вокруг художников, артистов, почему они у нас все бесполые и мы показываем только гладенькое и хорошенькое? Это, между прочим, дело государства — раскрутка имен.

Отношения между художником и государством — по сути, основной вопрос, особенно когда комната полна художников. Игорь Корзун говорит, что белорусскому государству пора поддерживать художников и музыкантов, сдув обиженные щеки:

— Работа государства с актуальным художником чревата неожиданностями. Художником можно управлять стратегически, но не тактически. Художник — бунтарь, он оскорбляет своих маршанов, оскорбляет государство — тех, кто его продвигает. Нигде в мире на эти плевки из уст современного художника маршаны внимания не обращают. Наше государство обижается на невзначай сказанное слово, у него паранойя и страх из-за неуправляемости художника. Вольского так долго не выпускали на сцену — боялись, что он что-нибудь ляпнет! Пускай ляпает! Дайте ему ляпать!

Pin It

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *