«Вы так же молоды, а мы уже не первой свежести…»

В Минске с аншлагом прошло выступление живой легенды поп-сцены Юры Шатунова.
 
Билеты на концерт раскупили, несмотря на кризис, дороговизну (от 45 до 140 тысяч белорусских рублей) и проходящий в это же время концерт конкурента Григория Лепса. На подходе к концертному залу «Минск» женщина средних лет продавала фотографии Шатунова с автографом.
 
— Берите, это не открытка какая-нибудь — фото, и всего-то пять тысяч рублей! И не сомневайтесь, автограф настоящий. Мы из Санкт-Петербурга приехали, у нас свой бизнес, все налажено, — уверяла сомневающихся проворная дама.
 
— Ой, а оставьте мне, я к папе за деньгами сбегаю…
 
— И я возьму! — суетились поклонницы разных возрастов.
 
Глянцевые фото разошлись моментом. А уже в фойе дама с африканскими косичками и в норковой шубе до пят за импровизированным прилавком торговала открытками и дисками. Цена — 5 и 17 тысяч рублей, соответственно.
 
Большинство зрителей — дамы средних лет. Те самые подростки 80-х, которые в перестроечное время балдели под «Белые розы» у кассетных магнитофонов. Многие коротали время в ожидании концерта в баре. Благо выбор напитков и бутербродов позволял расслабиться и ностальгировать о прошлом.
 
— Девочки, это наша программа минимум! — радостно разливала подружкам коньяк дородная дама, выдавая каждой бутерброд с колбасой…
 
В 19.10 после настойчивых криков разгоряченных поклонников («Юр-ра, выходи!..») Шатунов появился на сцене. В вареных джинсах и пятнистой футболке он одиноко маячил на огромной сцене, слегка пританцовывая правой ногой в такт однообразной музыке. Лишь в правом углу томился возле кулис музыкант, невыразительно прикладываясь к клавишному инструменту.
 
— Не стесняйтесь, присылайте записки, спрашивайте: сколько я украл? Есть ли нефтяная вышка? — предложил артист.
 
— А как ты относишься к жизненным бедствиям? — послышалось из зала.
 
— Так же, как и все, — сокрушенно вздохнул Шатунов и, смеясь, добавил. — Все по фигу! Ведь все можно пережить, а здоровье не восстановишь…
 
Проанонсированный в афише Андрей Разин на концерт не приехал.
 
— Он перепутал поезд. Мы сели в один поезд и приехали в Минск, а он уехал в другую сторону, — улыбаясь, пытался извиниться за коллегу Юрий.
 
Затем вперемежку с песнями двадцатилетней выдержки певец рассказывал о своей личной жизни.
 
— Конечно, у меня была первая любовь… Но это и любовью назвать нельзя. Так, очень хотелось. Зато теперь у меня одна-единственная большая любовь — это моя жена и сын. Зовут его Дэнис, ему два с половиной года. Мое творчество его не интересует, но из студии не выгнать… А с женой я познакомился в отеле: вышел из номера, она в баре пила коктейль, наши взгляды пересеклись — и все. Один раз поцеловал — и сын родился (смеется)!
 
Оказалось, что певец работает, не покладая микрофона, и не был дома аж с 23 августа. Но с женой, юристом по профессии, обо всем договорился, и к поклонницам она теперь уже не ревнует…
 
За полтора часа на концерте прозвучали хиты 80-х «Белые розы», «Розовый вечер», «Лето», «Забудь», «Детство». Разогретые дамы периодически вскакивали со своих мест и пускались в пляс прямо в проходах, вызывая недовольство сидящих.
 
— Вы так же молоды, а мы уже не первой свежести… — прочитал очередную записку Шатунов и попытался успокоить расстроенных поклонников: — Ну кто вам такое сказал? Ведь человек выглядит на столько, на сколько он сам себя ощущает!
 
— Юра, твоя «Седая ночь» — наш гимн! — прочитал записку из десятого ряда Шатунов. – Ну, тогда давайте, десятый ряд, запевайте!
 
И ряд нестройно затянул: «Знаешь, седая ночь, ты все мои тайны…»
 
— Кому надо, после концерта я могу расписаться на открытках и дисках. Но только на тех, которые продаются в фойе…
 
— Да, сразу видно, давно в шоу-бизнесе… — зашуршали в рядах.
 
— На самом деле я не в шоу-бизнесе, я около него. Шоу-бизнес — это болото, в которое попадаешь и тонешь. Впечатлений, которые я хапанул с 1986 по 1992 год мне хватило на всю жизнь. Думал, что больше на сцену ни ногой, — рассказал на пресс-конференции после концерта Юрий Шатунов. — И я замолчал на десять лет. Но это была не жизнь! Поклонники писали, приезжали, умоляли. И я вернулся.
 
— Как долго вы будете на сцене?
 
— Я буду до тех пор, пока буду нужен. Готов исполнять «Белые розы» и в 90, и в 125 лет (смеется).
 
— А не надоело двадцать лет петь одни и те же песни?
 
— Если так рассуждать, то и жить надоело. Ты же кушаешь каждый день (смеется)…
 
— Но если одно и то же — ведь надоедает…
 
— Если честно — надоедает (грустно). Но от этого никуда не денешься. Это издержки профессии. Работяга на заводе же тоже точит одни и те же гайки, доктор лечит людей. Все однообразно.
 Татьяна ШАХНОВИЧ

Pin It

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *