Александр Рыбак: «Я боялся, что белорусы на меня обидятся»

Представитель Норвегии на «Евровидении» белорус Александр Рыбак говорит, что в детстве засыпал под «Купалінку», часто вспоминает о жизни в белорусской деревне и надеется скоро приехать на родину.
 
Белорусского певца Александра Рыбака, который в пятилетнем возрасте вместе с родителями переехал в Норвегию, найти сегодня непросто — после победы на норвежском отборе к «Евровидению» он все время репетирует. Менеджеры певца предложили журналистам поговорить с артистом всего несколько минут. Но разговор «Еврорадио» с Александром и его матерью Натальей Рыбак растянулся надолго. Оно и понятно: певец впервые после родителей услышал живого белоруса и…сам начал задавать вопросы.
 
— Скажите, а как белорусским людям то, что я сейчас «норвежец»? Правильно ли то, что я со скрипкой Норвегию хочу показать?
 
— Многие белорусы тебя поддерживают.
 
— Очень хорошо. А то я боялся, что белорусам будет неприятно. Я же белорусскую культуру представляю в Норвегии. Так что белорусы, может быть, за меня и голосовать будут на «Евровидении»…
 
— Да, будем голосовать, обеспечивать 12 баллов.
 
— Очень было бы хорошо. А это ничего, что я плохо разговариваю по-русски?
 
— Мы тоже не русскоязычные. Разговариваем в жизни по-белорусски.
 
— А!!! Хорошо, что сказали. А то я всем здесь в Норвегии доказываю, что в Беларуси все говорят по-русски. А на дачах, так там по-белорусски.
 
Только в конце разговора стало понятно, что под словом «дача» Александр Рыбак имел в виду белорусскую деревню. Кстати, деревня – самое яркое его детское белорусское воспоминание.
 
— Да, да, да! Я дачи помню очень хорошо. Лешни. Вы знаете, где находятся Лешни? Там очень теплые люди, очень гостеприимные соседи, они все время приглашали в гости. Помню, что и у папы была дача, и у мамы была дача».
 
— А о чем твоя песня, которая прозвучит на «Евровидении»?
 
«Текст моей песни — про первую любовь. И это всё правда. История о первой девушке, которую я любил. Это случилось шесть лет назад и длилось год. Но я про всё это не забыл, поэтому сейчас написал песню. О том, что я люблю ее. Но, с другой стороны, влюбленный в сказку, понимаешь? И сказку эту больше никогда не услышу. Поэтому хорошо, что я не женат и не имею детей, потому что пою про старую любовь. Как вы это называете, «холостой»?
 
— По-русски — «холостой».
 
— А по-белорусски?
 
— По-белорусски — «халасты» или «незаручаны».
 
И Александр, и его мать утверждают, что воспитывались не только на классической музыке, но и на белорусском фольклоре. По крайней мере, несколько песен в детстве будущий певец знал.
 
— Например, «Купалінку». Мама пела мне ее, чтобы я уснул.
 
Это подтвердила мать артиста Наталья Рыбак.
 
— Белорусский язык он и услышал благодаря песням. Он очень любит «Купалинку». А в детстве любил «Касіў Ясь канюшыну» песняровскую, — отметила она.
 
— Александр, правда ли, что ты успел поработать с музыкантами легендарной группы A-ha, или это журналисты «утку» запустили?
 
— Да, они же тоже из Норвегии. Познакомились мы случайно. На один из концертов им был нужен скрипач, и я был единственным скрипачом в том месте. И сейчас с солистом A-ha мы играем в одном фильме. Мы играем цыган.
 
— Что это за фильм?
 
— Называется Yohan. Я играю цыгана, который, безусловно, играет на скрипке. Вокалист A-ha играет моего отца. Этот фильм детский, но самый крупный в Скандинавии.
 
— Когда нам готовить хлеб и соль и ждать тебя на Беларуси?
 
— Я знаю, что перед «Евровидением» будет промотур. И надеюсь, что одной из стран, которую мы посетим, будет Беларусь. Тем более, что я из этой страны.
 
После того, как менеджер Александра Рыбакова позвала артиста на съемки очередной телепрограммы, мать певца Наталья Рыбак рассказала журналистам о необычной судьбе семьи Рыбаков, переезде в Норвегию и жизни в этой стране.
 
— Это был, кажется, 1993 год. Сыну было пять лет. Муж мой, Игорь, играл долгое время в минском камерном оркестре. Я работала на белорусском телевидении редактором музыкальной редакции. Но муж получил работу в Норвегии. Времена были довольно сложные. Начала развиваться коммерция, но мы – люди некоммерческие, поэтому решили уехать в Норвегию. Здесь было более спокойно. Я сразу же нашла себе работу. Муж работал в оперном оркестре в Осло.
 
— Норвежские СМИ называют вас и вашего мужа Игоря известными музыкантами…
 
— Здесь, в Норвегии, мы довольно много выступаем. Несколько раз ездили в турне. Поэтому, наверное, нас называют известными музыкантами. Муж Игорь — скрипач, помимо этого дирижирует оркестром и преподает в самой известной музыкальной школе Норвегии. Я пианистка и по совместительству органистка.
 
— Паспорта у вас норвежские? Или белорусские тоже сохранились?
 
— Саша — гражданин Норвегии. Потому что когда мы начали ездить в турне, было очень сложно с белорусским паспортом. Поэтому мы изменили паспорта и стали гражданами Норвегии.
 
Про Александра Рыбака Норвегия узнала после победы в телевизионном конкурсе Kjempesjansen. Это аналог российской «Фабрики звезд», только менее попсовый. Но такого триумфа на отборе к «Евровидению» мало кто ожидал. За Александра Рыбака проголосовало аж 700 тысяч человек. За певицу, занявшую второе место, — только 120 тысяч.
 
— Это невероятно, даже организаторы не ждали, что будет такой триумф. Ни один район Норвегии не поставил сына на второе место.
 
— В сети мы увидели фото Александра, сделанное вроде бы на театральной сцене…
 
— Саша играл в театре, в спектакле «Скрипач на крыше». В оригинале его роль должна была быть маленькой. Только в начале и в конце скрипач должен был удивительным образом сидеть на крыше и играть. Но когда режиссер увидел сына по телевидению, то решил: «Этот парень будет у меня играть». Для Саши переписали роль. Он находился на сцене в течение всего спектакля. Саша все время сопровождал главного героя. Спектакль имел большой успех».
 
— Вы сама считаете сына белорусом или норвежцем?
 
— Он от рождения белорус. Корни у него белорусские, и с этим ничего не поделаешь (смеется). Темперамент и музыкальность у него тоже белорусские. Он и пел сам по-белорусски. Но не могу сказать, что сын владеет белорусским языком, потому что дома мы разговариваем по-русски. Как, я думаю, это происходит во многих других семьях в Беларуси.
 
— А норвежцы как называют вашего сына?
 
— Здесь его называют норвежцем. Когда мы приехали, он был маленький, сразу же пошел в школу, выучил норвежский язык. Здесь никто особо не задумывается над вопросом, откуда люди приехали. Человек здесь живет, здесь работает, получил здесь образование. Поэтому его здесь принимают за своего.

Pin It

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *