Владимир Максимков: «Белорусские певцы сегодня творчески несостоятельны и профнепригодны»

С 1 сентября радиостанции начали крутить 75% белорусской музыки в прайм-тайм. Куда может привести данное решение и что происходит в белорусском шоу-бизнесе?
 
Режиссер и продюсер Владимир Максимков рассказал «КП в Беларуси», как повысить качество белорусской музыки, из кого сегодня делают артистов и почему на белорусской сцене находятся исполнители, которые не должны там быть.
 
— Как вы думаете, почему чиновники Министерства информации приняли решение крутить 75% белорусской музыки в прайм-тайм и чем оно чревато?
 
— Белорусские радиостанции схитрили и решили ставить 75% белорусской музыки по ночам. Возможно, белорусских исполнителей это обидело. К тому же чиновники просекли ситуацию и решили помочь белорусским артистам — предложить радиостанциям крутить белорусскую музыку в прайм-тайм. Я считаю, что это бюрократическое решение проблемы: формально они помогли, а фактически усугубили положение. Как страус, который прячет голову в песок.
 
— Вы считаете, что принудительные 75% белорусской музыки себя не оправдали?
 
— Абсолютно. Во-первых, они развратили отечественных артистов, подавляющее большинство которых получило автоматический доступ в СМИ и перестало развиваться.
 
Доказательства? Включайте радио и телевизор. Там звучат песни, которые мы слышим на протяжении последних двух лет. В стране на сегодняшний день в месяц появляется, хорошо, если пять новых песен. Это на десять миллионов населения и сотню артистов. Это нонсенс. Это говорит об их творческой несостоятельности и профнепригодности.
 
Во-вторых, из-за 75% перестали напрягаться и радиостанции. Был момент позиционирования радиостанций, когда каждая из них искала своего слушателя. Теперь создается ощущение, что у радиостанций целевая аудитория — все. И все радиостанции стали на одно лицо.
 
— И термин «попса» сегодня приобрел ругательное значение…
 
— Потому что сегодня на сцену зачастую выходят люди, которые не должны там находиться. «А чего не спеть-то?» — думают они. Немножечко денег всего-то надо. Внешность необязательна: накрасим, намажем, прическу сделаем. Купим дорогущий костюм. И ботфорты блестящие. Песня? Да купим у какого-нибудь композитора. Записать? В любой студии сейчас запишем и аранжировочку сделаем. Петь не умеете? Ерунда. Вытянем все на компьютере. К тому же у нас есть несколько прекрасных певиц, которые на бэк-вокале за многих артистов поют. Да еще эффектиками украсим, хор подпишем. И вы — артист. А дальше у нас 75%, и, значит, эта песня 100%-но попадает в эфир. Все, выходит человек на улицу и говорит: «Я — звезда!»
 
— И сколько, по-вашему, таких звезд в белорусском шоу-бизнесе?
 
— Я начну с другого конца. У нас есть группы, которые не стыдно иметь в составе белорусского шоу-бизнеса: J:Морс, Merry Poppins, «Леприконсы», Flat. Алексей Шедько, который не является форматным артистом и которого почти не крутят радиостанции. При этом он раз, а то и два раза в год издает полноценный качественный альбом. И собирает несколько аншлаговых концертов в год. Попсовики должны слушать, начинать стыдливо ковырять ножкой землю и смотреть в пол.
 
Я считаю, что на сегодняшний день из имеющихся 75% реальную ценность представляют процентов пять. Если говорить о госрегулировании этого процесса, то мне кажется, что 50% квотирования — выше крыши. Я бы треть эфира отдал отечественной музыке. А для того чтобы действительно происходило развитие белорусской культуры, я бы еще треть от этой трети оставил для белорусскоязычной музыки. А раз в год проводил бы конкурс «Наши новые песни». И победителям оказывал бы реальную помощь. Чтобы их труд окупился.
 
Давайте обяжем радиостанции спродюсировать одну творческую единицу в год: подготовить артиста, записать ему песню. Чтобы не жаловались, что им приходится крутить всякую фигню, потому что ничего другого нет. И у нас получится пятнадцать новых проектов в год. А потом пусть все радиостанции крутят все получившиеся песни, кроме своей. Для определения победителя устроим всенародное голосование. И пусть радиостанция, продукт которой победит, получит финансовую компенсацию от государства и окупит свои расходы.
 
— И при этом не важно, что она сделала? Тогда в белорусском шоу-бизнесе появится еще десяток середнячков.
 
— Первый год, может быть. Но большинство радиостанций постарается за честь станции. Для начала достаточно, если станция сделает проект, за который не стыдно. Для государства это будут копеечные затраты. А радиостанции, чтобы придумать самого артиста и записать две песни, нужно будет потратить, грубо, пять тысяч долларов.
 
— Вы бы хотели быть руководителем такой радиостанции?
 
— У нас много на что обязывают тратить. Так здесь хоть результат какой-то будет.
 
— Но, может быть, вы ошибаетесь и 75% привели к тому, что белорусские артисты стали узнаваемы и теперь они не захотят падать ниже того уровня, на котором их пусть и искусственно, но держат?
 
— А ниже уже падать некуда. Есть объективные факторы. Огромное количество людей перестало слушать радиостанции и перешло на диски. Поговорите с хозяевами радиостанций, и они не соврут, наверное, и расскажут, какой после этого произошел отток рекламы. Разве нужны еще какие-нибудь объективные показатели?
 
— Все рушится?
 
— Не рушится. Наоборот, этот процесс стабилизировался: уровень вкуса потребителя понизился и зафиксировался.
 
В кругу псевдоинтеллектуалов модно говорить: «Фу, попса!..» А потом садишься к человеку в машину, и у него из приемника эта голимая попса валом валит. Потому что он не желает загружать мозг интеллектуальной музыкой, а желает расслабляться. Имеет право. Я не считаю слово «попса» ругательным. Это жевательная резинка, которую мы сейчас потребляем. Раз мы ее потребляем, значит, мы этой жевательной резинки наштампуем столько, сколько вы сжуете. И даже с небольшим запасом.
 
Но музыка — в любом случае продукт духовный. И мне все-таки не хочется забывать об элементе творчества, таланта, движения вперед.
 
— А что вы думаете про движение вокруг титула «Лицо Беларуси» и про желание молодых певиц занять эту нишу?
 
— Это плохо. Желание получить государственную поддержку, на мой взгляд, это желание получить халяву: «Дайте денег, а уж мы придумаем, как их потратить». Не стоит у артиста задача работать так, чтобы заработать самому. И никто не смотрит, насколько вообще востребован этот артист.
 
Неправильно дать денег одному исполнителю, который субъективно нравится человеку, распределяющему бюджет. Надо поддерживать не артиста, а тенденцию. Надо работать. Как на «Дожинках»: поддерживаем не самого красивого комбайнера, а того, кто намолотил больше всех. Но я не говорю, что Ирина Дорофеева ничего не делает. Она — пахарь. Но я считаю, что надо дать возможность всем. И если после этого Ирина все равно останется мегапопулярной, значит, она достойна. А если всем дать одинаковые возможности, а Ирина после этого перестанет быть мегапопулярной, значит, она что-то делает неправильно.

Pin It

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *