Дмитрий Дибров: «Я не злобный старикашка, который ищет утех своим охладевающим костям»


Дмитрий Дибров не раз попадал в списки завидных московских женихов. Обаятельный ведущий, остроумный шоумен, вечный герой-любовник, злодей-сердцеед — репортеры светских хроник уже начали путаться в его подругах. Однако 13 марта известный телеведущий женился, чем удивил всех, кто хорошо его знал. В интервью HELLO! Дибров рассказал, почему холостые миллионеры не ходят в ЗАГС, зачем повез юную супругу в «город смятых простыней» и как вообще дошел до такой жизни, что женился на племяннице.

«Саша — внучка моего отчима, то есть дочь его родного сына и моего названого брата, — рассказывает Дибров. — Есть кровные братья, которые пилят бензопилой наследство, а мы с Сашиным папой — неродные братья и друзья юности. Когда мы познакомились с Сашей, она меня по-другому и не называла, как только «дядь Дим».
 

Саша смеется: «Сначала нам никто не верил. Дима, видимо, каждую свою девушку представлял как невесту, и, когда он назвал меня женой, все только качали головой, типа понятно-понятно, знаем-знаем… Поэтому иногда и свидетельство о регистрации брака приходилось показывать».
 

В конце марта счастливые молодожены поехали во Францию и провели там свой первый медовый уик-энд. Это был маленький свадебный подарок Дмитрия — Саша всегда мечтала увидеть Париж.
 

«Однажды я уже предлагал показать Саше Париж. Она ответила: «Дядь Дим, вы думаете, что я откажусь?!» Но после того как я уже все заказал, подумал: «А ведь это нечестно! Париж должен показывать только один человек — любимый. Иначе Париж — это просто нагромождение крыш. Конечно, нет романтичнее крыш, чем в Париже, но романтика — она же не в крыше, а в тебе. И я позвонил Саше и сказал, что все отменяю. Пообещал, что поездка в Париж станет моим подарком ее суженому, чтобы именно он показал ей этот город, эту столицу смятых простыней».
 

— Что вам нравится в Саше?
 

— Она не одна из тех, кого Виктор Ерофеев метко называет самоходными артиллерийскими установками, что стреляют по высоким мишеням. Этих-то мы раскусываем сразу, делаем вид, что нас подбили, но наутро забываем их имена. Вот почему мы, холостые миллионеры, не ходим в загсы со своими возлюбленными. Боимся. Боимся имущественных отношений. (Смеется.)
 

— В Москве действительно так трудно найти невесту? Нужно было, чтобы племянница из Ростова приехала?
 

— Да почему же?! Мне всегда с легкостью удавалось найти невесту. Вот жену до Саши найти не удалось, а невест сколько угодно. (Смеется.)
 

Нет, наша встреч с Сашей — это карма. Саша родилась в центральной городской больнице Ростова-на-Дону, а я там родился за 26 лет до нее. У нас фантастическое совпадение темпераментов, взглядов на жизнь и того, что называется «донской ментальностью».
 

— Как произошла ваша встреча?
 

Дмитрий: Саша прислала мне на «Одноклассники.ru» сообщение, в котором написала, что она — дочь моего названого брата Андрея Шевченко. Написала, что окончила Педагогический университет и собирается приехать в Москву, чтобы работать в крупной инвестиционной компании. Я подумал: «А не так ли 30 лет назад приехал и я? Только корреспондентом в подмосковную газету».
 

Дальше — больше. Выяснилось, что Саша, как и я, поработала на телевидении в Ростове, знает английский…
 

Я невероятно заинтересовался. Потом она перебралась в столицу, стала работать, и в один из уикэндов я пригласил ее в клуб — развеяться. Когда она вышла из подъезда и подошла к моей машине — я все понял. Не бывает никакой другой любви, кроме любви с первого взгляда. У меня так.
 

Это вовсе не означает, что как только полюбил, так сразу в койку. Это вообще может и не случиться — или случиться через месяц, через год…
 

Саша: У нас случилось после регистрации брака.
 

Дмитрий: До этого я был всего лишь дядя в двух метрах от восхитительной племянницы. Я стал приглашать Сашу на всякие гламурные презентации, съемки и наблюдать за ней. Надо сказать, что благородных ухажеров каждый день прибавлялось по обе стороны Сашиного пути, и при этом у нее не закружилась голова…
 

Более того, когда ненавязчивые московские поклонники пытались перейти границы, то получали мощный ростовский отпор. Мы — ростовские — ребята хоть и малообразованные, но энергии великой.
 

— Когда вы приходили на вечеринки, то представляли Сашу как племянницу?
 

Дмитрий: Да, так и представлял. Но Надя Бабкина, тоже казачка, глядя на Сашу, так ехидно заметила: «Племянница, говоришь». Или Дима Колдун как-то пошутил: «У меня явно проблемы — у меня такой племянницы нет!»
 

А я все думаю: «Ну что они меня шельмуют — девочка ведь совсем, еще и из родового гнезда, в чем они меня подозревают?» Но себе-то не соврешь: понимаю же, что они правы — шила в мешке не утаишь.
 

— И что вас сдерживало от пылкого признания?
 

— Сама Саша и сдерживала. Она прямо стенку выстроила — чтоб никаких перспектив для отношений, кроме как семейных отношений дядюшки и племянницы.
 

— Саша, а что смущало тебя?
 

— Прежде всего, то, что в первый же день, когда мы встретились, Дима познакомил меня со своей невестой. И даже если у меня и закралась мысль о том, что я бы хотела быть рядом с таким мужчиной, как Дима, то после слов: «Сейчас приедет моя невеста» — все подобные мысли исчезли. Я подумала: ну и отлично, будем дружить все вместе.
 

— Дмитрий, вы ничего не сказали про невесту…
 

Дмитрий: Что же, по-вашему, я холостяк и бобыль?! Что же, по-вашему, на меня уже и посмотреть нельзя молоденьким дамам? Да, у меня была невеста…
 

Саша: Кстати, она первая догадалась, что что-то не так…
 

Дмитрий: Да, сразу спросила: «Ты что, кем-то увлекся?!»
 

— Как же растаяло сердце неприступной и гордой племянницы?
 

Дмитрий: Просто я сказал: «Саш, пошли в загс!» И она ответила: «Пошли!»
 


— А как отреагировали родственники на известие о вашем браке?
 

Саша: Когда мы приехали объявить о нашей регистрации, то поначалу прятали руки с кольцами под скатертью — это я подговорила Диму, чтоб не шокировать родителей сразу, а рассказать уже в процессе. Минут двадцать мы вели светскую беседу, после чего Дима сказал папе… Дима, ну расскажи.
 

Дмитрий: Я сказал Сашиному папе: «Андрей, я люблю твою дочь! Ты не против, если мы распишемся? Нет? Ну вот и отлично. Саша, неси». И Саша принесла свидетельство о регистрации брака.
 

Саша: Мама, конечно, в слезы. Паника. Папа вообще ничего не мог понять… Они мне потом еще дня два звонили и говорили, что не верят в происходящее. Но теперь все нормально, они знают, что я счастлива, и очень рады за меня.
 

— Дмитрий, а вас 26-летняя разница в возрасте не смущает?
 

Дмитрий: Нет, я считаю, что это нормально. Вот посудите, был бы рядом с Сашей ровесник — и что? Они бы тянули одеяло каждый на себя, пытались бы, не дай Бог, друг друга переделать…
 

В 25 лет еще хочешь показать этому миру, что ты есть такое. Я-то уже состоялся. И я не злобный старикашка, который ищет утех своим стремительно охладевающим костям. Нет.
 

Я сейчас забочусь о своем ребенке — художник обязан любить свой продукт больше, чем себя. Тогда будет Джоконда.
 

Вот Саша — моя Джоконда! Это большое счастье, что она так здорово выписана. Мне остается только два-три штриха. И я их сделаю.
 

Мне кажется, что мой цех — телевидение, которому я верой и правдой служу последние 20 лет, очень нуждается в Саше. Я там уже все сделал — теперь Сашина очередь. Скоро сами все увидите.
 

Саша: На прошлой неделе я пошла к преподавателю — заниматься речью, чтобы избавиться от донского акцента, так как в будущем хочу пойти по стопам своего мужа.
 

— А ты уже привыкла называть Дмитрия мужем, а не «дядь Димой»?
 

— Да, теперь он мой любимый Митенька. Но когда мы ехали в загс, я еще обращалась к нему на «вы». Психологически было очень тяжело перестроиться — только вроде был дядя, а теперь — муж. Прежде чем что-нибудь спросить, я думала: «Как назвать?» Было некомфортно говорить «ты». Дима для меня такая величина и скала, что мне было сложно перейти на «ты».
 

— Дмитрий, вы когда-то говорили, что дети — это не для вас. Что вы не представляете себя в парке с коляской…
 

— Я себя там не только представляю — я даже есть на фотографии с коляской.
 

— Но вас ненадолго хватило.
 

— Некоторых хватает только на полгода, а я тянул эту лямку первый раз три года, второй — шесть лет (у Дмитрия сын от первого брака и дочь от второго. — Ред.). Мы — казаки — выносливые.
 

Сейчас-то что — сейчас памперсы есть, это я вам говорю как советский папаша. Знаете ли вы, что значит стирать ползунки, когда надо репортажи писать?! Да одно удовольствие заниматься только головой ребенка — чтоб он знал Пушкина, Окуджаву… Может, мы с Санечкой не будем спешить с детьми, но и задерживаться тоже не собираемся.
 

— Ваша дочь учится во Франции. Вы познакомили ее с Сашей? Она вообще в курсе, что вы женились?
 

— В этот наш с Сашей приезд во Францию они не успели познакомиться. Но еще увидятся… Про свою женитьбу я рассказал так: Лада прислала мне свои стихи по Интернету — я отрецензировал их и в конце приписал: «Да, вот еще что… Я женился».
 

— Ваша дочь пишет стихи?
 

— Да, она молодец. Вот отец ее не пишет. Таскается то в «DяgileV», то в «Rай»… Хотя теперь целую неделю уже не таскается. Теперь у меня дома свой рай.
 
Евгения Оралова, HELLO!

Pin It

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *