Мать независимого журналиста до сих пор без работы


Ирина Панковец, мама редактора отдела политики газеты «Наша Нiва» Дмитрия Панковца, уже второй месяц не может найти работу. Уволили ее из поваров Староборисовской ОСШ после десяти суток отсидки на Окрестина, куда она угодила вечером 19 декабря 2010 года.
 
Корреспонденты «БЭ» встретились с Ириной Дмитриевной у нее дома, в деревне Люботовщина Борисовского района. «Я работала поваром в Староборисовской ОСШ, — рассказывает Ирина. – После десяти суток административного ареста на Окрестина пришла на работу. В тот же день директор школы Анатолий Капитоненко заявил мне, что я должна написать заявление об уходе. В противном случае он грозился уволить меня по статье. Ну, для того, чтобы уволить по статье, можно придраться к чему угодно, это сделать при желании легко. Например, опоздание или еще какая-нибудь мелочь… Я написала заявление. Правда, тогда не думала, что найти работу мне будет так трудно».
 
Ирина уже обращалась в санаторий «Березина», центр социального обслуживания населения, комбинат школьного питания. Везде получила отказы. Сейчас зарегистрировалась в Борисовском центре занятости в качестве безработной.
 
— Ирина Дмитриевна, как к вам отнеслись в коллективе после отсидки? И как отнеслись к вашему вынужденному увольнению?
 
— Я много раз слышала фразу: «Зачем тебе это было нужно? Сидела бы дома. Зачем тебе эта Плошча была нужна!». Вот такая была реакция. Директор школы говорил в коллективе, вот, мол, смотрите, что бывает с оппозиционерами. Вообще, надо сказать, что и многие знакомые не по работе, и соседи тоже задают этот вопрос: «Зачем тебе это было надо?». Надо! И я нисколько об этом не жалею. На Площади мы с дочкой Светланой были. Она учится в Гданьске, приехала  на рождественские каникулы… И десять суток провела в камере. Такие вот каникулы на родине. Конечно, лучше было бы не иметь такого опыта. Но, что делать, так получилось. Зато познакомилась с такими людьми! Девочки в камере нашей сидели – умнички, образованные, иностранные языки знают. Очень интересные были люди, просто, как говорят, цвет нации.
 
— Страшно было?
 
— Страшно. Когда забирали в автозаки, эти «черные» спецназовцы  женщин-то не трогали. А вот мужчин почти всех били дубинками по головам. Было полное ощущение, что мы в руках каких-то зомби, которые нас за людей не считают. Когда на Окрестина нас поставили к стенке на улице, рядом со мной мальчик молоденький стоял. У него была разбита голова, кровь сочилась, он ее просто ладонью с лица смахивал. Как жалко было его… Хотела хоть салфетку достать из сумки, чтобы к ране приложить, но меня уже отвели от этого паренька. И ведь он не один такой избитый был…
 
— А за что живете сейчас?
 
— Слава богу, фонд «Солидарность» есть. Таким как я, которых с работы после Площади уволили, они материальную поддержку оказывают. Деньги в этом фонде – пожертвования. Все-таки есть солидарность у нас, если помогаем друг другу. Обнадеживает это, не все еще потеряно.
 
Валерия Рубина.

Pin It

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *