Какой должна быть память о Короткевиче?


На прошлой неделе мне очень повезло. Благодаря пресс-туру, организованному Белорусской ассоциацией журналистов, побывала в Орше и Рогачеве —  местах, связанных с жизнью и творчеством Владимира Короткевича, моего любимого белорусского писателя и поэта.
 
Конечно же, теперь перечитываю его прозу, а еще мучаюсь отнюдь не светлыми мыслями и о памяти, и о вечности, и о многом другом.
 
Город, где родился писатель
 
Родной город Короткевича – Орша. Здесь есть музей, где собрано множество информации о его жизни, начиная с младых ногтей. А самое, на мой взгляд, главное: здесь есть аудиозапись его голоса – Короткевич поет, Короткевич читает свои стихи… Голос такой, что послушав, уже не забудешь: глубокий, низкий, необыкновенный…
 

Экспозиция в музее Короткевича в Орше
 Не знаю, может кому-то интересно смотреть на пиджак писателя, его стол и стул… К моей любви к Короткевичу эти вещи ничего не прибавили… А вот рядом с этой мебелью под стеклом хранится первая рецензия на первую газетную публикацию стихов тогда еще совсем юного Володи. Рецензия (если напрячь зрение, шрифт малюсенький!) убийственная, такая, после которой человек послабее никогда бы не стал прикасаться к перу. Главное обвинение – не поет дифирамбы социалистической действительности, все лирика какая-то. В общем, вредные стихи, «не наши». Теперь, согласитесь, те советские критические выпады – наивысшая оценка творчества. Впрочем, все это – в далеком прошлом. Счастье для нас, что молодой Володя Короткевич тогда выстоял, не бросил писать.
 

Памятник Владимиру Короткевичу в ОршеВ Орше в детском парке, открытом в прошлом году специально «под дожинки», есть много скульптур: самая большая стоит на входе – огромный Гулливер с лилипутом на ладони. Местные острословы уже дали прозвище изваянию – папа и Коля. А если свернуть направо и пройти несколько метров, увидишь памятник Владимиру Короткевичу. И смотрит писатель на Днепр. Может, и вправду видит эту красотищу?
 
В Орше еще есть улица Короткевича, на которой стоит дом, где он любил писать. В доме и теперь живет его свояк, муж умершей сестры. Говорят, старенький уже, сильно болеет… Здесь Короткевич создавал свою «Дикую охоту…».
 
Здесь он писал «Ладью отчаянья»
 
И не только «Ладью». В Рогачеве писались «Седая легенда», начало «Колосьев под серпом твоим». Вообще, рогачевцы должны быть благодарны Короткевичу. Благодаря его произведениям, в которых часто упоминается название этого города, мир (а короткевичские романы и повести переведены на десятки языков) знает такое место – Рогачев.
 
Правда, в самом Рогачеве в память о Короткевиче есть только маленькая комнатка в местном музее. Еще есть могила его бабушки. Но смотреть на замшелый каменный фундамент, на котором должна бы лежать могильная плита, уж очень тяжело: о том, что здесь похоронена бабушка Короткевича знают только местные краеведы, никаких опознавательных знаков нет.
 

Могила бабушки Владимира Короткевича
в РогачевеВ городе стоит дом, где Короткевич месяцами гостил у своих родственников и писал романы и повести, сделавшие его знаменитым. В доме и теперь живет двоюродный брат Сергей Гринкевич с женой Тамарой и взрослым сыном, как говорят очевидцы, очень внешне похожим на писателя. Этот взрослый сын – крестник Владимира Короткевича. Сейчас между родственниками писателя и местными краеведами (в том числе работниками краеведческого музея) ведется многолетняя тихая война. Краеведы настаивают на том, чтобы власти предоставили Гринкевичам квартиру, а те, в свою очередь, съехали из дома и позволили открыть музей Короткевича. Жена, вроде, и не против – надоело ей содержать большой дом. Только настаивает, чтобы и землю под огород предоставили вместе с жильем. Сергей Гринкевич категорически против. Здесь его родовое гнездо, и покидать его он не намерен.
 
Хозяева в чистоте держат комнату со столом, за которым творил Короткевич. Отдавая дань памяти писателю, здесь со времени смерти писателя ничего не меняли, даже обои… Да и дом, несмотря на всяческие рассказы о «не очень хорошем поведении» хозяев, запущенным не выглядит. Дом действительно располагающий к творчеству: высоченные потолки на зависть жильцам городских многоэтажек, огромные окна… В общем, чтоб найти равноценную квартиру, нужно ехать куда-нибудь в центр Минска, или же отгрохать что-нибудь подобное да еще с земельным участком в самом Рогачеве. Найдутся у кого-нибудь такие средства? Вряд ли.
 
Впрочем, прежде чем осуждать родственников за нежелание съезжать из собственного дома и устраивать здесь музей для увековечения памяти Короткевича, по моему глубокому убеждению, стоит сначала спросить себя: «А захотел бы этого сам Короткевич? Захотел бы, чтобы его родственников, по сути, сгоняли с насиженного места, только для того, чтобы любопытствующий турист посмотрел на его письменный стол, увидел посуду, из которой он ел? Неужели именно такого увековечения захотел бы Короткевич, о котором помнят, как о милом, веселом, умеющем любить людей и жизнь человеке?». Сергей Гринкевич не разрешает вешать на дом и мемориальную доску. Осуждать его за это? Не отважусь! Опять-таки потому, что не в мемориальных досках дело.
 

Тот самый дом двоюродного брата Короткевича, из-за которого идет «тихая война».
Недалеко от Рогачева есть деревенька Озерище. Мы были там. Ехали не долго, но по таким местам, которые лучше всех досок, музеев и мебели напоминают о короткевичских произведениях. Лес, темный, с обвитыми плющом деревьями, со свисающими с веток мшистыми «бородами». Так и казалось, что сейчас из чащи появится «дикая охота». А болота! Унылые, громадные болота с одинокими стволами голых деревьев! Смотришь на эти пейзажи и понимаешь, что все это – КОРОТКЕВИЧСКОЕ. И вспоминаешь все, что уже прочитал, и мечтаешь снова это все перечитать, снова попасть в его мир и быть от этого счастливым хоть не надолго.
 
Опять читаю Короткевича
 
Естественно, что приехав домой, тут же достала любимые книги. Снова начала перечитывать… Завидую людям, которые впервые берут в руки книги Короткевича! И очень хочу, чтобы почитателей его творчества было как можно больше.
 
А насчет музеев, названий улиц… Не это главное. Главное – издавать его книги большими тиражами, словцо, конечно, так себе, но – популяризировать его творчество, включать в школьные программы, снимать фильмы, ставить спектакли… И когда интерес к Короткевичу будет не в пример большим, чем сейчас, все придет само собой: и паломничество по короткевичским местам, и необходимость (настоящая необходимость множества почитателей таланта!) в переименовании улиц и постройке (настаиваю!) музея в том же Рогачеве.
 
Очень хочется, чтобы мир Короткевича открылся большему количеству людей, населяющих нашу страну. Уверена, это было бы только на пользу. Глядишь, и слово «свобода» перестало бы быть в Беларуси ругательным.
 

Таким видел Днепр писатель в деревне Озерище близ Рогачева.

Pin It

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *